История

Не только об одном онанизме же читать всю жизнь ;-)

Модератор: 0льгерт Палтус

Ответить
Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История

Сообщение 10 янв 2017 19:05

Исторические хроники
Однажды царь Михаил Первый (тот самый, из династии Романовых) решил выдать свою дочь, царевну Ирину, за иностранного принца. "А то чего это за фигня, - сказал подданным добрый государь. - Девка эвон подросла, но тоща, как полвесла. Ровни у нас в царстве ей нетути, пущай поедет за границу и поправит финансы: рубль-то наш постоянно падает, а талер окаянный растет".

Однако выяснилось, что принцев в Европе мало и на всех их не хватает. Искали-искали, нашли принца датского, только не Гамлета, а Вальдемара - парень был сыном короля от левого брака, и трон Дании занять не мог. "Небось и в ножки нам поклонится, - думал царь. - Чо там Дания энта? С корову нашу размером. А тут счастье привалило". Королевич моментально приехал в Россию, и поселился в палатах Годунова. И дело, в общем, шло к свадьбе с Ириной. Но тут Вальдемару сказали - прежде чем лечь с православной царевной в кровать, надо принять православие. А он же веры "поганой", то есть протестантской, и потому вставлять известно что в живую царевну ему неприлично. "Ну уж и МПХ, - возмутился королевич. - Как-то у вас стрёмно всё. Великий пост, пасторы с бородами, машут страшными сундучками с дымом. Не, давайте я так царевну трахну, в качестве протестанта". Оказалось, что ни хера. Православных у нас могут трахать только православные, а иначе никак. Принца стали уговаривать - уууууу, как Ирина-то хороша. На пирах сидит, вообще ничего не пьёт. "И это достоинство? - взбеленился Вальдемар. - Только то, что она не пьёт, когда вокруг все остальные уже в жопу?". "Да ты вообще хуесос, - отвечали ему добрые московиты. - Небось трон-то занять не можешь, а туда же - православие ему наше не нравится. Завидуешь, сука датская, как пить дать завидуешь".Принц сказал, что обиделся и уедет. "Да ну щас, - лениво произнесли в окружении царя. - Жрал-пил тут на халяву, и поедешь? Женись поскорее давай". Вальдемар трагично обещал, что покончит жизнь самоубийством. "Да на здоровье, - сообщили похуистичные московиты. - Это даже будет прикольно".

Тогда принц стал симулировать болезнь и везде падал обморок. Но, как отмечают летописцы, долго он потерю сознания симулировать не смог, ибо кругом проводились пиры, где наливали бесплатное бухло, до коего датчанин был охоч. Иностранцев в ту пору на Руси вообще не любили. Вот что пишут о гостях столицы в летописях - "Хотя видом, обрядом и составом они люди, но одеянием и волос ращением они как бы демоны, все бесовское и еретическое содевают, во всем бесам угождают». Кошмар полный, короче. Вальдемара даже вызвали на спор богословский о православии и лютеранстве, где участвовали датский пастор и посланник патриарха: но как и сейчас в Интернете, велеречивая дискуссия кончилась тем, что стороны посрались и послали друг друга на МПХ. "Да блин, - говорил Вольдемар. - Нельзя предать свою веру. Если я ее предам, то значит, я потом предам и вас, русских". "Нееее, - спорили русские. - Ты давай в православие перейди, а если нас предашь, мы тебя на кол посадим, православный наш брат. Не хошь ли стаканчик водочки да огурчик солёненький?".9 мая 1645 года, нутром чуя капитуляцию Германии, которая последует ровно через 300 лет, Вальдемар и его свита (15 человек) попытались съебаться из своих покоев, устроив драку на шпагах с охраной. Хотя они ранили до фига стрельцов, датчане получили <цензура> и капитулировали, как Третий рейх. Принц отправил слезное письмо папе, что его обижают, плохо кормят и не дают ебать царевну. Папа-король обратился в Москву, что хули замучали сынка? Царь не ответил, сославшись на плохую работу "Почты России". Вальдемар понял, что ему пришел зашибись. Он сказал, что наденет русский кафтан, будет соблюдать дикую варварскую диету - пост, и даже покрестит детей православными. Но сам не покрестится, и всё тут.Вальдемар стал забывать датский язык, через слово говорить "ёб твою мать", и заказывать в царской столовой водку и салат "оливье". Чувствовалось, его натурально дожмут до православия.

Но тут помер царь Михаил Первый, а новый царь Алексей Михайлович сказал несостоявшемуся родственнику - "Да вали ты в свою Данию, гастарбайтер хренов". Для вида подарил ему до хрена дорогих ценностей, и депортировал из страны. Царевна заплакала, и пошла в терем-сексшоп покупать вибратор, расписанный под хохлому.

Принц доехал до родимых мест, и через 10 лет его убили на войне с Польшей.Вот и дурак. Женился б на нашей бабе, до ста лет бы дожил.
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Аватара пользователя

безтрусоff

Модель Академии
Модель Академии
Сообщения: 9423
Благодарил (а): 544 раза
Поблагодарили: 332 раза

История

Сообщение 10 янв 2017 20:30

:jgf, история ? :D
Без трусoff. Совсем.

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История

Сообщение 10 янв 2017 20:45

Истории очень занятные бывают
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Аватара пользователя

безтрусоff

Модель Академии
Модель Академии
Сообщения: 9423
Благодарил (а): 544 раза
Поблагодарили: 332 раза

История

Сообщение 10 янв 2017 22:05

:jgf писал(а): Истории очень занятные бывают
а эта тема - внезапное исключение :D
Без трусoff. Совсем.

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История белогвардейцев в Албании

Сообщение 11 янв 2017 22:06

История белогвардейцев в Албании
George Zotov писал(а):Однажды в 1924 году в Албании произошёл переворот. Я бы вообще про это не рассказал, ибо на хрен нам сдалась какая-то там Албания, да ещё в 1924 году. Но не всё, знаете ли, так уж просто:))

Свергнутый премьер Ахмет Зогу (а сверг его, что прикольно, православный епископ, и при этом фанат коммунизма (!) Фан Ноли — своеобразный парень, сразу видно) решил навербовать наемников в соседней Югославии (тогда она называлась Королевство сербов, хорватов и словенцев), чтобы вернуть себе власть. Денег у него было не особо, поэтому он решил вербовать кого подешевле, и желательно с новогодней скидкой — например, голодных русских белогвардейцев из врангелевских войск, бежавших из Крыма.

Организовать отряд предложили полковнику Миклашевскому. Наивный Миклашевский подумал, что это будет как нефиг делать. Белогвардейцы в Югославии мели улицы, пилили лес и работали садовниками, короче, жилось им несколько хуёво, и вкус шампанского с мадмуазелями они давно позабыли. Миклашевский предложил по 150 золотых франков одному казаку, и одному полковнику, чтобы они привели народ. Те с готовностью взяли деньги, обещали явиться с большим отрядом казаков, и съеблись. А потом прислали открытку — дескать, спасибо за бабло, поехали мы по Парижам, а ты оставайся, воевать за албанцев нам как-то не хочется. "Вот кидалово, — расстроился Миклашевский. — Наебали, как мальчика".

Выбора у него не было — он стал ходить по Белграду, искать русских, и предлагать первым попавшимся вступить в его отряд стрелять албанцев за сходную цену: типа пять албанцев — уже рубль. Он нанял пропивающего последние деньги в трактире офицера Сукачева, черкеса Кучук Улагая, работавшего на фабрике абажуров, ротмистра Красненского, и еще десятки человек. Поскольку доверчивый Миклашевский уже проебал деньги ушлым МММ-белогвардейцам, до границы с Албанией всей группе пришлось добираться пешком - ну да Сербия не Россия, там всё рукой подать. Позже к границе подошли гусары под руководством полковника Берестовского. Всего собралось 102 человека с 4 пушками и 8 пулеметами, а в албанской армии служило тогда 7 500: и были у них танки и самолёты.

"Ой, ну это зашибись, — начали ржать в албанской армии. — И что, эта сотня русских нас порвёт щас? Да Бога душу мать. Выдайте им пару леденцов, пусть отсюда домой сваливают". Как назло, леденцов не нашлось, поэтому 17 декабря 1924 года русские вступили в Албанию: им для солидности придали ещё 400 албанцев, то есть отряд составлял 500 человек. В первом же сражении у города Пешкопея русские наголову разбили самые лучшие войска епископа-коммуниста, хотя они в два раза превосходили их числом. Берестовский сам пошёл в атаку, зажав в зубах папиросу. "Они что, охуели?" — смутилась албанская армия. "Так это ж русские, — ответил им знающий народ. — Такие звери, им часто даже оружия не выдают". "Аааа, ну слава Аллаху", — успокоилась албанская армия, и побежала.

Слух о мощных русских донесся до столицы Албании. Сбежавшая армия рассказывала о людях размером с буйвола, каждый из которых одной левой нехотя укладывал целый батальон. В результате белогвардейцы несколько удивлялись, когда обнаруживали на пути брошенные окопы и позиции без единого солдата. "Вот что значит правильный пиар, — усмехался, говорят, жертва белого МММ Миклашевский. — Тяжело в пиаре — легко-с в бою!".

Через неделю после начала операции, 24 декабря 1924 года, русские наёмники вошли в албанскую столицу Тирану, а епископ вместе с советским послом смотались на пароходе, прихватив с собой всю казну государства, на скромную жизнь в изгнании. На параде в Тиране Ахмет Зогу лично чествовал и благодарил белогвардейцев. Те отметили победу вполне по-русски, как и положено богобоязненным людям. Как пишет в мемуарах Сукачев, "довольно долго наш отряд ничем другим, кроме пожинания лавров победителей, не занимался. Расквартировали нас в большом доме, коридоры которого через несколько недель оказались настолько заставленными пустыми водочными бутылками, что пройти по ним было непростой задачей".

Генерал Врангель был в бешенстве, и в январе 1925 года издал специальный указ, запрещающий белогвардейцам проливать кровь "в войнах других государств". "А где в таком случае нам взять бабло на жизнь, ты нам не расскажешь?" — спрашивали его белогвардейцы. "Откуда мне знать?". "Ну ты и пидорас, ваше превосходительство". Врангель оскорбился и умер в 1928 году.

Наемникам заплатили больше, чем было обещано, и пожаловали албанское гражданство. Но они расценивали страну как "очень скучную", ибо пустые бутылки ставить стало вообще некуда — поэтому в итоге уехали все, кроме 15 человек, поступивших в албанскую армию. Черкес Кучук Улагай вообще поругался с офицером Сукачевым, потому что тот помог бежать его сестре Фатиме с унтер-офицером Куракиным. Ибо Фатима была мусульманка, и ей шариат запрещал бегать с унтер-офицерами, но горячую горную девицу это не остановило. "Зарэжу" — обещал новоалбанский гражданин Кучук, но не нашёл беглецов, потому что парочка уехала в Чили, а черкес был слаб в географии.

Короче, водка, бабы и переворот. Как принято у русских.
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История

Сообщение 28 мар 2017 11:14

История о семейных ценностях
Начало как всегда в сказке: жил да был мужик; у него было три сына: два — умных, а третий — дурак. Стал он их спрашивать:

— Дети мои любезные! Чем вы меня под старость будете кормить?

Старшие братья сказали: «Работою».

А дурак по-дурацки и отвечал:

— Чем тебя больше кормить, как не хуем!

На другой день старшой сын взял косу и пошёл косить сено; идёт дорогою, попадается ему навстречу поп.

— Куда идёшь? — спрашивает поп.

— Ищу работы, где бы сена косить.

— Поди ко мне, только с уговором: я дам тебе сто рублей, если моя дочь не пересикнет того, что ты накосишь за день; а коли она пересикнет — не заплачу тебе ни копейки.

— Где ей пересикнуть! — думает парень и согласился.

Поп привёл его на полосу:

— Вот здесь коси, работник!

Парень сейчас же начал косить и к вечеру накосил такую кучу, что страшно посмотреть. Но поповна пришла и пересикнула. Пошёл он домой, как не солоно хлебал!

С средним братом случилось то же самое. Ну, пошел и дурак.

— Дай-ко, — говорит, — я пойду, поищу по своему хую работы.

Взял косу и идёт; попадается ему навстречу тот же самой поп и зазвал его к себе работать с таким же уговором. Начал дурак косить; прошел одну линию, скинул портки и стал раком. Тут пришла старшая попова дочь и спрашивает:

— Работник, что же ты не косишь?

— Подожди, дай мне тепла в жопу загнать, чтоб зимою не мёрзнуть.

— Загони и мне тепла, пожалуста, а то мы зимой в гости ездим — всегда зябнем.

— Становись раком; заодно загонять!

Она стала раком, а дурак вздрочил махалку да как хватит ей в <цензура> и давай загонять тепло: до тех пор загонял, что с ней аж пот градом льет. Как его забрало, он и говорит:

— Ну, будет с тебя! Хватит на одну зиму!

Она побежала домой и сказала двум своим сестрам:

— Ах, душечки-сестрицы! Как славно мне работник тепла в жопу загонял, с него и с меня даже пот лил!

И эти туда ж побежали; дурак и им загнал тепла на зиму. А сена накосил он так, самую малость, только три раза прошёл.

Приходит поп с старшой дочерью и хвастается:

— Ступай, работник, лучше заранее домой; моей дочери этого нетрудно пересикнуть!

— А вот посмотрим!

Поп велел своей дочке сикать: она подняла подол, как сикнет, да прямо себе за чулки.

— Вот видишь, — сказал дурак, — а тоже хвастаешь!

Поп в досаде послал за меньшими дочерьми.

— Коли и эти не пересикнут, — говорит поп, — то я даю тебе с кажной по сту рублей!

— Хорошо.

Но и середняя и меньшая поповны только себя обоссали. Дурак сорвал с попа триста рублей, пришёл к отцу и говорит:

— Вот вам хуева работа! Посмотрите, сколько денег!
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Аватара пользователя

kidzhebeli

ассистент
ассистент
Сообщения: 3146
Благодарил (а): 35 раз
Поблагодарили: 55 раз

История

Сообщение 29 мар 2017 06:34

Добавлю и я историю:
Аркадий Польшаков. Как козак Любубабутрахану переспал с императрицей
- А що братва, напишем циеи фурии такого лыста, щоб у неи на сраки пупыри повыскаковали, - предложил казакам сидящий за общим столом Нечипайзглузду.
- А може не треба, а то ця злыдня до нас надишле вийсько и повьяжуть тут нас як курят, - опасливо промолвил казак Неишькаша.
- Не повьяже! Пан, чы пропав - двичы не вмыраты! - сказал атаман. - Тут, у Сибиру, нас нияка собака не знайде. Мы не пидемо воюваты со степняками, а подамося у глуб Сибири, знайдемо пидходяче мисто и оселемося (поселимся) там, як сыдилы у своий Сичи.
Тому для нас Катерина, як та сластена корова, яка дуже любила молоко, але не могла дотягнутыся до вымени.

Козаки гулко засмиялыся над таким поривнянням.
- Гарно прыдумано, отаман, смитлывого куля не бере!
Я не хочу тут воюваты со степняками за кишени москалив. Хай идуть воны к бису. То що цариця зробыла з Сичью, таке не прощаеться николы, - высказал свою мысль гайдамак Найда.
- Яйцявбочци, - обратился атаман к писарю Сечи, - неси паперы, напышемо москальскои гадюци такого лыста, що погирше и гуморний буде, ниж писали наши казаки Мухамеду.
* * *
А поки вин там збигаэ за паперамы, послухаемо розповидь цего козака (он положил руку на плечо здоровенного казака, носителя звучной и легендарной в Сечи фамилии Любубабутрахану) який не тильке знае императрыцю, но и переспав с циею фурею - Кабелыною другою. Вин вам таке набалакае, що з верби груши попадають!..

Казаки довольно загалдели вокруг, этот рассказ был для них своеобразным бальзамом на их душевную рану.

* * *
Казак, носивший экзотическую фамилию Любубабутрахану, потер переносицу, и в который раз начал свой удивительный рассказ:
- Панове! Дило то було давне, як кажуть в добри лита. Тоди я був сотником в Сичи и йихала через Запорижьэ з Чорного морю императрыця Кабелина друга (вторая). Йихала вона и берегом, и плыла по Днипру, де императрыцю супроводыла цила флотилия золоченых галлер та човнив.
Щоб йихаты по земли у неи была чудова шестымистна карета, така здоровенна и уся у позолоти. Там на Чорному мори в Крыму императрыця видпочивала. Колы вона почула, що на шляху у ней лежить легендарна Запорожська Сичь, то захотила зустритыся з нашимы козакамы.
Плыла императриця по Днипру на своий золоченний галери "Днипр".
Галера "Днипр", на якои була императрица Екатерина, плыла не перша, а девьята по рахунку (счету). То була сама блискуча галера, под червоным (красным) бархатом, с золотою вышиванкою и павильоном. За нею плыла десятая галера "Буг", де находився князь Потемкин со своими племянницами - графиней Браницкой и графиней Скавронской и их чоловиками (мужьями).
Попереду и з заду плыли инши галеры з охороною и прислугою, та поважными гостямы. Серед иноземных гостей були англицкий, хранцузський, австрийський посланники; де Фриц-Герберт, граф де Сегюр, граф Луи де Кобенцль, графини Протасова, Браницка, Долгорука та инши знатни вельможи. Усих мени не перечислиты.
Щоб вы моглы уявыты соби яка була обслуга у императрици, то скажу, що на галерах було одних спивунив и музыкив 200 человик под управою директора екатеринославской музыкально-художний академии Сарти.
- Ну и фамилия у цего директора, - заметил козак Многогрешный, - звучить як сартир.
- Мабуть вин итальяшка, лягушатник.
- Кажись так и е, для него хлопци ракушки у Днипри збыралы, а вин цю мерзоту сырыми йив.
Слухайте дали:
- Серед обслуги булы высоченни кирасиры, уси в мундирах с червоными воротниками, на головах у них булы высочени черни мехови капелюхи (шапки) с плюмажем.
- Богато грошей мабуть на усе це видовище пишло, - заметил отаман.
- Ой, та богато, богато! Нам бы хоть четвертыньку грошей тых, мы бы цилый рик гуляли!..
- Так ось, - продолжал рассказчик, - императрыци богато казок наговорыли при царьскому двори про нас, запорожських козакив. Що мы на чортив похожи, уси здоровени таки, с довгими вусамы, головы лыси, лише на макушки кинських хвист (оселедець) росте.
И що нас ни шабля, ни куля не бере.
Там одна близька до Кабелыни фрейлин Браницкая, по прозвищу Тьмутараканова (т. е. Темная Тараканова) на вухо тий наплела дурныцю. Нибы вона вид князя Темкина-Потемкина чула, що у нас як у тих бугаив такий здоровеный "впендюр" цилу добу як довбня стоить и не лягае. И що колы козаки "лямуром" до жинок залыцяються, то цим довгим "впендюром" як впендюрять, то ого-го що бувае потим...
- Той князь Темкин-Потемкин мабуть був такий же темный як сама фрейлин, бо жив дурнем при ций повии, та помер у пятницю, - с гумором заметил кто-то из казаков.
Рассказчик, между прочим, продолжал:
- Кабелина (примечание автора: она по свидетельству историков была женщиной с большой буквы "Б", у которой одних фаворитов был с добрый десяток, трудно даже всех перечислить: братья Орловы, Потемкин, Завадовский, Зорич, Корсаков, Салтыков, Понятковский, Дмитриев-Мамонов, Ермолов и пр.) дывуется и пытае (спрашивает) фрейлин:
- А що козаки "хранцюзську" мову знають. "Впендюрить" це не по москальски буде?
- Мабуть так! Схоже козаки и по "хранцюзськи" розмовляють. - видповидае императрыци фрейлин.

Казаки, услышав эту небылицу, заржали, как молодые жеребцы.
Кормчий Беляй, прозваный казаками так из-за своей внешности и белобрысого "оселедця" на голове, который раньше лихо проводил суда по Днепру через самый опасный порог "Ненасытец" падающий двенадцатью "лавами" вниз (его в свое время заметила императрица и наградила 50 золотыми рублями), так он, смеясь, заметил:
- Ну и дура ця Кабелына!
На что писарь с юмором ответил:
- Дура - не дура, звенит як бандура.

Казаки загалдели, каждому приятно было вспомнить, как они в свое время "впендюривали" и не одной фрейлин, а целому турецкому гарему...

- А що! - улыбаясь, воскликнул атаман, пыхтя круглым дымным облаком в небо из своей закрученной в виде змеи чешуйтастой трубки (люльки). - У нас козаки, так козаки! Один Нечипайзглузду (Не трогай сдуру) чего стоит. Вин як "впендюрить", так впендюрить, люба нимчура чи австриячка три дня стагнаты да охаты буде.
Козаки заржали от такого сравнения.

- Слухайте козаки дали.
Прыйихала Кабелина в Сич, отаман зи всим Кошем зустричають императрыцю з хлибом та силью на билом вышитом квитами рушнике. Навколо кареты було богато народу, уси закричалы на росийський мови, як вчив их князь Темкин-Потемкин:
"Виват Екабелыни Велыкой - наший матушки, дающей нам хлиб и славу!".
Ця песья сучка любе бильше брехню та лестощи у свою адресу, ниж правду. Бо "хлиб и славу" мы, козаки, шаблямы сами соби добуваемо. Знаете, що уси кацапськи паны не любять правды, як пес мыла. Як им сраку намылыш мылом, так зразу кусатися лизуть.
З кареты выйшла якась доридна повия у багатий панбархотнои шуби и почала через лорнет разглядувати козакив. Рядом з нею виряженний як той павлин перший трахаль Кабелыни князь Темкин-Потемкин. Вин поважно перед нами козаками надувся, як ковальский мих.
Цей павлын був обвишан орденами, як цуцык в рипьяхами, на боци весила золота шпага, осипана блискучимы алмазами. Платье его було оторочено соболем, на мундире князя весила блискуча бриллиантовая зирка (звезда), та наградни золоти ленты.
- Бачив я його, - заметил казак Многогрешный, высыпая на землю пепел из своей ажурной люльки, - такий из себе одноглазый напомаженный поважный дурень. Якбы вин не був свинуватый, то не був бы и багатый. Народ при нем нудьгуе, а вин золото гребе лопатою.
- Ну, дурень - чи не дурень вин, но трохи придуркуватый, - заметил с юмором рассказчик - Вин як той дурень чомусь постийно гриз ногти.
- Ногти гризе!.. Що купыты жменю насиння (семечек) не може, та лушпаты йих, а ни ногти, - вставил негативную реплику в адрес князя, полуголый, но с саблей на боку казак Неешкаша.
Такое интересное прозвише он получил за свою долговязую худую фигуру. Надо сказать, что большинство казаков были упитаны и накачены мышцами. Лишь он резко выделялся среди них. Поэтому казаки шутили над ним, говоря, что он мало каши ел.
- Та дурна у него така звычка, - пояснил рассказчик. - Слухайте дали. Выйшли з карет гости, у князя одне око так и зире по бокам, нас козакив розглядує, а друге ничого не баче. Ёго (око-глаз) кажуть ривнивци браты Орловы за Кабелыну выбили. Раниш воны усим хуралом обслуговували цу повию (проститутку), а тепер цей царський павлын - Темкин-Потемкин.
- Вот бисова жинка, - воскликнул казак Задырыхвист, приглаживая правой рукой оселедець на бритой голове, - скильки ж чоловикив (мужиков) у неи було?
- Та багато, усих переличиты не можна, - ответил рассказчик. - Слухайте дали...
Ну, наш отаман знайоме (знакомит) Кабелыну з сотниками, старшинамы та видомымы в Сичи козаками.
Говорить: - Оцэ е наш знаменытий козак Нэпыйвода.

Императриця здывовано пытае отамана: - А чому его так звуть? Вин що воду зовсим нэ пье?..
- Ни, нэ пье! - каже отаман. - Тильки горилку, та вино...
Цей видважный козак у двох з товарышем взяв у полон турецький обоз з богатым скарбом та цилый шахський гарем. У обози було богато амфор з вином. Так вин один выпыв усе що в них було. З тиеи поры его в Сичи уси клычуть як Нэпыйвода.
Его товарыша звуть ще краще - Любубабутрахану (и вин показуе на мене)...
Братци! Кабелина, почуяв таке незвычайне призвыще (Любу бабу трахану), зразу нахохлылась, як та хохлатка перед пивнем з яким вона хоче потоптатыся у кущях...
Пидходыть боком до мене, та пытае у отамана:
- А чим цей герой прославывся?
Отаман каже:
- Та це товарыш Нэпыйводы. Воны з ным пид Очаковым той самый богатый турецький обоз полонылы, потим вин там, у гареми, за головного евнуха був. Уси турецьки жинки булы таким евнухом задоволени.
Раниш воны на хана скаржылись (обижались), що той раз у недилю з жинкамы був и тэ тилькы з одниею спав. Кажуть, що и з тий одниею жинкою хан як слид свое чоловиче дило не робыв. А цей козак за раз усих ханських жинок ублажив. Тому его и звуть так - Любубабутрахану.
Казаки у костра довольно зареготали, кто-то из них сквозь смех сказал:
- Впусты козака в гарем, народыться малявок з курень!
- Слухайте дали. Ось так видверто про це и казав отаман императрыци, мов, потим у татарчанок и турчанок з гарему цилый курень козачат народывся, та уси дуже на нашего козака Любубабутрахану схожи. Таки ж весели та моторни, пид юбки дивчат уже заглядають.

Почуяв таку розповидь отамана про мене, Кабелина як та здорова свыноматка зарумянылася (императрицу взяло искушение, ей здесь в Сечи захотелось немного того-этого... поразвлечься, а как вы знаете, что единственный надежный способ отделаться от искушения - это уступить ему).
Мабуть тут у неи промайнула задумка (от автора - по утверждению придворного врача Екатерина 11 страдала нимфоманией, т.е. нарушением гормонального баланса, выражавшимся в превалировании гормонов, усиливавших желание близости с мужчиной), що вона тут в Сичи доброго хряка (кабана) знайшла для себе...

- Ты розповидь нам, яка з себе императрыця, красуня чи ни? - попросил бывалого казака, прошедшего Крым и Рим, молодой казак Тарас. Он был одет в яркокрасные шаровары, такой величины, что в них запросто можно спрятать пищаль с добрячей молодкой.
- Ну, як яка! Кралею императрыцю назваты не можна. Да и де вы бачилы гарных нимок чи австриячек? Турки про неи так казалы, що колы б пророк Моисий побачив ее обличя, то мабудь сперепугу написав бы ще одну - заключню страшну Заповидь!..
Козаки здесь заржали...
- А ривнюча жинка отамана про неи трошки по-другому промовыла: "Як вона у викно выгляне, то молоко у коров кисне, а дворови собаки злякавшись три дни брешуть, а одна, яка придывилась до неи, то й зовсим сказылася!"

Под смех казаков, рассказчик продолжал свой рассказ:
- А я так скажу, що до фигуры, то вона не худа, така доридна соби жинка, персы (груди), у неи знатни булы. Кожна як у коровы вымья. Колы вона йде, то титькы у неи як хвыли у Днипри колыхаються.
Билолыця вона. Обличе биле, биле и напомаженне якойсь пахучею хранцюзькою пудрою. Ну, а стегно (ляжки) як у той доброи поросяци, мымо не пройдешь, щоб не ляща не даты.
Про нею можно сказаты, що колы выпьеш фляжку горилки, то вона з себэ не така страшна, як малюють еи турки.
Колы з нею цим "дилом" занимаешься, то капелюхою облыче можно не закрываты, заикою не станеш...

Вокруг стола, в который раз раздался дружный казацкпй смех.

- Слухайте дали. У вечери писля официйного церемоналу. До менэ в куринь приходе фрейлин Мавра Перекусихина и клыче до императрыци йты (идти) на якийсь там фуршер.
Князя Темкина-Потемкина тоди в Сичи не було.
- Невжеш! А куды цей поганец подивався? - спросил Крекотень, что в переводе означает жабы тень (крек в простанардье это старая жаба). Его морщинестое лицо было под стать этому.
- Козаки казалы, що бачилы як цей дурень сив на коня-дебила и з якимсь графом Кобельцелкиным поихав Днипровськи кручи та пороги розглядуваты, щоб галеры императрыци через ти пороги перевезты.
- Ну и прызвыще у циеи фурии - Мавпа та ще Перекусихина и цього графа - "Кобель, котрый по цилкам циле", - смеясь, заметил казак Неешкаша, поглаживая свой музыкальный живот, издающий чарующие звуки в такт веселой песни: "Сам пью! Сам гуляю!.."
- Таке, чи не таке прызвыще у графа, не знаю, но що вин "де Кобель..." то точно, а фрейлин императрыци звуть не Мавпа, а Мавра - ответил тот.
- Мавра, це ще страшнише, - сказал Неешкаша, - мабуть вона з пекла вылизла така чорна, та страшна и не годована (не кормлена).

- Слухайте дали, - продолжал рассказчик, - я пишов на той самый фуршер, бенкетуваты з императрыцей.
- Стий! - остановил рассказчика Нэпыйвода, креппий жилистый казак с пистолей за красным, в несколько рядов плотно закрученным вокруг посницы кумачем (длинным широким казачим поясом). - Розтулмачь мени як слид, що це за такый фу, да ще сер?
- Фуршер, це щось схоже на те, де можно на дурняка: по-перше, добре выпыть, ну як у Сичи у Пацюка в шинку; по-друге, "впендюрить" шинкаревий жинки як слид, аж по сами яйця.
- Ну и ты як, "впендюрив"?- спросил, смеясь, атаман, пыхтя своей люлькой.
- А то якже! Слухайте дали. Спочатку императрыця, яка одягла на себе плаття султанши, позвала мене до столу.
Рядом зи столом було лижко (диван) обитый турецькою розовою коврижкою, затканною серебром, а пид ногамы такий же богатый ковер, расшитый золотом. На круглому столи лежалы харчи (еда). Там було усе чего душа просе. Ще там була филигранна курильница яка пахла чаривными аравийскимы ароматамы.
- Стий! - остановил рассказчика Нэпыйвода, глаза его разгорелись, как это бывает всегда, когда дело касается выпивки или жратвы. - Ось тут докладно (подробней) розтулмач, яку смачну ижу йисть императрыця? Там мабуть гарного сала з часнычиною було багато и ковбас ризных, та море горилки медовои з перцем...

У изгнанных из Запорожья в Сибирь казаков только от одного воспоминания о харчах (еде), которую ест императрица Екабелина 11, потекли слюни.
- Тю-ю! Теж мени казав: сало з часнычиною, квадратно-кильцева ковбаса, горилка з перцем! (Передразнил казака рассказчик, сотник Запорожской Сечи Любубабутрахану).
Императрыця сало не ест зовсим и горилку нияку не пье.
На столи так богато було смачнои ижи, що у мене очи повылазили и навколо столу сами почалы крутытыся, вибирая з чего начаты.
Браты! Там булы и кухли з выном, и мьясо по хранцюзьки, и запашни грецьки помирци, цитрины (апельсины), олива, мандрики ризни, медяники, макивики, пампушки мьяки, та богато чого ще...
Ежи было досхочу, усе пахуче, сдобне и дуже смачнее - "ешь-нехочу".
Про цю йижу (еду) виршамы поетычно можно розповисты так (рассказчик, взял малую бандуру и под перебор звонких струн, пропел известную всем гурманам песню про украинскую еду):

"Як чародійно пахне ковбаса,
Хрустячи огірочки зажурились,
І в пляшечці цілебна, мов роса, (повтор 2 р)
Горілочка перцева притаїлась.

Біленьке сало зваблює тільцем,
Окраєць оголив рум'яну спину,
Я млію коли бачу в мріях це, (повтор 2 р)
І згадую матусину хатину.

Густий з когутом смачний борщ,
Котлети київські, картопля з кропом,
Червоні помідорчики отож, (повтор 2 раза)
Рубіновий узвар вишневий з медом.

Вареники в сметані, в чугунці,
Шумлять, кричать, співають шибениці:
- Як пісня їжа наша козаки!
- Ідіть зі "щами" ви подалі (в сраку) москалі!
- Країна з нами в шлунку назавжди! ( п. 2 р.)

В переводе окончание звучит примерно так:
- Любов к краине-стране, как и к мужчине, проходит через желудок...

Услышав это, у казаков воло (зобы) в горле ходуном заходили, глотая слюни. Они были заворожены и песней, и перечислением своих любимых харчей и блюд стола императрицы.
Образовалась пауза.
Казаки мысленно переваривали в голове услышаное, их музикальные животы, играя и журча, жарили веселого гапака с вздохами-коленцами.
- Що ты кажеш, вона горилку як наши козачки не пье! - раскрыв рот от удивления, воскликнул пораженный в самую селезенку Нэпыйвода.
(Вчера он так напился, что ничего не помнил; но самое обидное - не помнил, чтобы пил...)
- Иван, а Иван! Чому колы ты пьеш горилку, то закрываешь очи? - спросил рассказчика, хитро прищурив правй глаз, атаман.
- Та я пообицяв дружини, що бильше не зазырну в чарку, тому колы пью, то очи закрываю.
Послышался смех казаков, а атаман заметил: - Ну и хитрющий ты чертяка, Иван!

- Та, слухайте дали! Правду кажу вам, козаки, що императрица горилку ни-ни, не пье зовсим! Мы з неи замисть горилкы выпыли якусь шипучу хранцюзьку шампунью. От циеи газованои кислятыны у менэ у носи так засвербыло, що я невытримав и гарно чихнув...
Ну, вы знаете мий чих.
- Та знаемо, знаемо твий чих! Колы ты чихаеш аж за Днипром луна гуде - загалдели казаки.
- Ну, колы я в пивсылы чихнув, так у кимнати воскови свички уси разом потухлы. Темрява була така, як у склепи Киево-Печирськои лавры (пещеры).
Тут императрыця злякано ойкнула: - Ой, як темно! Я ничого не бачу!
- В видповидь, я кажу (говорю), що не слид вам боятыся императрыця, запорижський сотнык Любубабутрахану з вами. Я зараз видчиню двери, щоб свитлише було.
Ну и почав навпомацки руками шукати у темряви ти двери.
- Ну и що! - нетерпеливо спросил казака Демьян. - Намацав?
- Та намацав, тилькы не двери, щось кругле таке и мяке...Це мягке як потим выявлося було сракою императрыци...

Казаки взорвались смехом. Заливистый смех с лихими "гуморными" комментариями слушателей продолжался у костра довольно долго.

- Слухайте дали! Колы я императрыцю нежно, як квочку на яйцах, почав мацаты, вона з початку притворно стала ойкаты: "Ой, що вы робыте!", "Ой, мени соромно!", "Ой, та не туды!", "Ой, пидождить, я зараз панчохи (чулки) зниму! (здесь рассказчик, подражая Екатерине, пародируя её голос и теледвжения жеманно начал кривляться)"...

Казаки, глядя на этого самодеятельного артиста, заржали как молодые жеребцы перед табуном молодых кобылиц.
А один из них сквозь смех заметил: "А я поперше гадав, що домогосподарка Росийська императриця неперочна, як дева Мария булла!
- Ты що зглузду зьихав! Вона не Мария, а Катерына, та унеи не щелыня, а цила лохань булла, - заметил рассказчик
Гусекрад - Мадьярський при этом метко заметил: - Мабуть Катерына тоди була як та курка, що попала на базар и тильки там пизнала соби цину.
Казаки сидевшие возле костра, зареготали, да так, что сороки в лесу встревожено застрекотали.
Многогрешный, грешный и очень даже очень грешный козак, особенно по женской части, заинтересованный деталями всего происшедшего с императрицей, спросил:
- Якщо не тудыты всунув, тоди куды?
- Куды, куды! Ну, як у той байки "Про чоловика и жинку". Жинка тихо чоловику, який хоче переспаты з нею, каже:
- Годи, полиш... Мени не можна... Не сьогодни... Не хочу... Не зараз... Не туди! А тепер сюды! Ой, як гарно!..

Так, смеясь, с намеком разъяснил ему рассказчик, и попыхивая люлькой продолжил свой рассказ.
- Потим колы розибрався, що це таке мягке та округлее я намацав, то став з заду и вичливо спросыв: "Дозвольте повноважна пани господарыня вам вдрючиты!" И "впендюрив" скильки смиг свий "бовдур" в еи чималу "лазню".
Катерына стояла на разкорячки и стогнала: - Ах-ах...! Потим здывовано заголосила: "Ого-го...!"...
- Ну и що було дали? - спросил бывалого казака Тарас Чернега (в переводе это звучит как Черный негодник, такое прозвиче дали ему казаки, за то, что был нечист на руку). По его лицу было видно, что он весь во внимании, как будто сам, в постели с императрицею очутился.
- Ну, дали дело як кажуть "пишло - пойихало". Вона разомлилась, потом вийшла в раж и почала стогнаты: "Ах, ах, ах!"
Да так голосно, да так солодко, що разбудила козакив выдпочивающих навколо. Цей стогин у менэ до сих пор вухах стоить.
Вона голосно рэпэтувала (на укр. яз. - репетувати - не "репетировать", а "орать во всю глотку ":
"Ой, як гарно!"; "Глубже!"; "О-о, до самого серця достаешь!"; "Давай ще!"; "Ще!.."

Козаки слушая это, покатывались со смеху. Конечно многие из слушающих казаков, греющихся у костра, понимало, что рассказчик тут, как говорится трохи перебрехував (что он бреше, як чорта лысого чеше), но всем было приятно это слышать.
Большеголовый казак, по прозвищу Головко смеясь, спросил: - Ну и як, ты мабуть Кабелыни не видказав у проханни?
- А то якже! Колы жинка козака про щось таке просе (щоб вин до серця достав), то справжний козак не може жинки видказаты. Ну, а тут прохае не простая жинка, а сама императрыця.
Тоди я поклав императрыцю на мьякий турецкий диван, задрав ноги, закинув догоры соби за плечи, ну, и "впендюрив" свий "бовдур" ще глубже в еи "лавру", по сами свои спотилы "фаберже".
Вона на хвылину затыхла, потим заголосыла якость по иноземному: "Ой, матка-бозька ...оргазм!", "Оргазм!"...
Зпочатку я не поняв, про якийсь вона оре там "газм". Тому на цей призывный стогин, я по орлиному и... "газанув".
Задрючив императрыци замисть хранцюзських духив "Шванель номер 5", пивцеберки (пол ведра) своеи запорижськои запашнои "парфюмерии"...

Казаки взорвались хохотом. Заливистый смех с лихими "гуморными" комментариями слушателей продолжался у костра довольно долго.

- Отака пригода, хлопци, у мене з императрыцею була. Як лягла так и дала... (Здесь можно сказать, что императрица пала жертвой любвиобильного запорожского гостеприимства).
Мабудь я императрыци сподобовся, бо потим мы ще зустричалыся з неи, поки той нафлюмаженный одноглазый фазан (князь Темкин-Потемкин) не повернувся з Днипровських лав (Днепровских порогов) и прыревнував мене до неи.
Говорять з его подачи императрыця решила потим зруйнувати Сич. Не козак вин, а падло, стервопакосна!
- Як мени кум розповидав, - вступил в разговор бывший полковник запорожского войська Кулик, с глубоким шрамом на лице, - колы императрыця так голосно та смачно стогнала, то у наших козакив свои "бовдура" як по команди отамана "шабли наголо" из шароварив повылазилы.
И воны усима куренями пишлы в атаку на своих жинок.
- А моя стара чомусь заартачилася, - сказал, тихо сидевший в стороне казак Семен Гарбуз (С. Тыква), - не дае... и усе тут. Тодди я ий розтулмачив, що це приказ самои императрыци, и яка жинка не схоче лягаты, ту жинку батагом по голои сраци на майдани сама императрыця видстигае.
- Ну и як, вона дала...? - смеясь, спросил Голопупенко-старый, отец большого семейства Голопупенковых.
- А то якже, "впендирив" по перший рахунок, - самодовольно ответил тот.
- Семен, - обратился к казаку с подковыркой его друг Сивоконь, - признайся, ты на шлюб з дочкою шинкаря пишов по коханню, чи по рахунку?
- Та, з гдузду, братцы!.. Це не баба, а кобыла з яйцямы. Бачилы вы як вона на коняки стрыбае. Отож и на мени теж так скаче. Спасу немае!..

Казаки от такого сравнения, как лошади заржали...
- Да! - хриплым голосом заметил атаман. - Смачный хор стогнуших жинок - "ах-ах, а-а-а" у Сичи тоди був, з головным дирегентом императрыцею.
Кажуть сладки, голосни стоны жинок було чуты аж у Днипровских круч.
- Це була, мабуть, сама незабутня та весела ничь в Сичи, - добавил кто-то из казаков, - ну, як на свято Мыколы Купалы, колы козаки з насолодою робылы з жинками та дивчатамы, те що роблять уси хлопци, причому добровильно и без усякои дискриминации.
- Звистно так, отаман! - удовлетворенно промолвил казак Моисей Полторацкий. - Як спиваеться у видомой наший песьни - "Ой за гаем, гаем - штаны поскидаем...".
И казаки запели у костра эту популярную в те далекие годы песню:

- Ой, за гаем, гаем -
Кралю повстречаем,
Кралю повстречаем,
Гарно погуляем...

Ой, за гаем, гаем -
Штани поскидаем,
Верхи ляжем пузом,
Тай позагораем...

Затем Моисей, аккомпанируя себе на малой бандуре, запел широко извесную в народе несню-сказ о том, как пала Запорожская сечь.:

Ой з-за гори, з-за лиману
Вітер повіває,
Кругом Січі Запорозькой
Москаль облягає.
Ой, облягши кругом Січі,
Поробили шанці,
Зажурились запорожці
В неділеньку вранці.
Московськії генерали
Церкви руйнували,
Запорожці в чистім полі,
Як орли, літали.
Ботурлинський козарлюга
По Січі гуляє,
Козаченько кошового
Вірненько благає:
"Позволь, батьку, пан кошовий,
Нам на башти стати,
Найстаршому генералу
З плеч голову зняти.
Позволь, батьку, позволь, батьку,
Із штихами стати,
Не одному генералу
З пліч голову зняти!
Москаль стане з палашами,
А ми й з кулаками...
Нехай слава не поляже
Поміж козаками!.."
"Не позволю, милі братці,
Вам на башти стати,
Бо єдина кров, християнська,
Гріх нам проливати".
Пише, пише пан кошовий
Листа до цариці:
"Віддай нашу рідну землю
По прежні гряниці"...
"Не вертала Україну
І вертать не буду,
Єсть у мене москалики
Воювати буду...
Катерино вража бабо!
Що ж ти наробила?
Степ широкий, край веселий
Та й занапастила!"
Вільні сини, запорожці,
Горшки всі побили,
Що в неділю до схід сонця
Горілочку пили.
"Ой казав же ж вам, молодці;
"Хлопці, не шаліте,
Та до церкви же ідучи,
Люльок не куріте!
Ой ви ж, хлопці, не слухали,
Горілочку пили,
Йшли до церкви - пустували,
Та люльки курили!"
Ой летіла бомба московськая,
Серед Січі впала;
Хоч пропало Запорожжя -
Слава не пропала!
Встає xмара з-за лиману
Іде Дощ із неба
Зібралися всі бурлаки
До рідної хати:
Тут нам мило, тут нам любо
З журби заспівати!
Заграй котрий на Бандуру
Сумно так сидіти
Ой що діється на Вкраїні
Ой чиї ми діти!
* * *
Катерино стара жаба,
Що ти наробила?
Край веселий, край зелений
Панам роздарила!..

Потом кто-то вспомнил другую "гористну" песню "Ой, из под города Елизавета" и затянул её, казаки дружно подхватили песню на родной украинской мови:

- Ой, як з-під города, з-під Ялисавета!
Сизі орли вилітали,
А у столиці, у императриці там,
Ой, поганці засідали!

Катерини-повії генерали,
Гидотні думи гадали:
Ой, та як би козаків запоріжських!
З Січі усіх позганяти!

Ой, відібрали у нас наші землі,
Підло вони відібрали,
Між собою поганці розділили,
А Хортицю зруйнували.

Запорожці осідлали коней бистрих,
Подалися світ шукати,
Поплили геть на човнах вітрокрилих:
Де ж ви тепер:
- рідні сестри й брати!?.

Потим пишло - поихало, козаки почалы розповидаты друг другу ризни байкы (анекдоты).
Микола Поросенко, знатный козак в Сичи, розповив таку байку:
"Помырае (умирает) старый запорожець и клыче (зовет) до себе дьячка, щоб высповидатыся (исповедаться), каже:
- Хотив бы я, святый отче, высповидатыся перед тым як вмру!
- Добре, сынку! По-перше скажить, чым Вы прогнивылы Господа Бога нашого?
- Та, вбыв с десяток янычар-османив и мабуть стилькы же других ризных бусурманив!
- Зачекайте, Вы спочатку высповидайтеся про грихи, а про добри Ваши дила та справи пизнише побалакаемо!"...

Казаки посмеялись над шуткой знатного казака.
- А ось ще одна байка, - включился в разговоры, долго молчавший казак Крекотень.
"Призвав якось Пан Господь Бог перед свои свитли очи турка, москаля та й козака запорожського. И каже:
- Оце зараз выконаю кожному з вас по одному бажанню.
Турок каже:
- Я хочу уцих усих москалив повыризаты!
Москаль навпаки каже:
- Я хочу всех этих турок, бусурманов проклятих, повесить!
Наш козак Господа Бога нашого питае:
- Пробачте, а бажання цих двох панив будуть Вами выконени (выполнены)?
Той каже:
- Аякже! Як просылы вони, так я и зроблю.
Тоди наш козак каже:
- Велике Вам Боже спасыби! У мене з цього зв'язку до Вас малесеньке прохання есть: пришлить пляшку горилки, щоб выпиты за упой их душ!".

- Гарно сказано, обкрутыв наш козак и турка, и москоля, - промолвил козак Сивоконь. - А я хочу розказаты Вам таку байку. Скорише не байку, а полубайку-полуправду:
"Приехали два жида з Палистыни у Запорижську Сич. Пидошли до отамана и говорять:
- Пане Отамане, мы хочемо статы запорожськимы козакамы.
Козакы котри стоялы биля ных, чуть не вмерлы вид смиху. Сам Отаман, вытрищив вид почутого очи, а потим всмихнувся и каже:
- Та деж вы - хлопци бачилы, щоб жиды козакамы булы.
А воны свое гнуть:
- Мол, це мрия (мечта) дытынства (детства), та и турки-бусурманы их у Палистыни до печенки достали...
Отаман подумав, подумав, и говорит им:
- Добре, будете козакамы! Але надо пройти испыт (испытание). Ось бачите Днипро широкый и могутний, переплывете туды и назад, тоди и станете козаками вийська Запорижського...
Куды тут хлопцям диватыся, поскидали воны одижку та черевики и поплыли.
Насилу переплывли воны Днипро, а треба ще назад.
... Пливуть назад, плывуть... Один почав выбиватися з сил, а другий, посильниший вид того, доплыв до берега. Тот слабший з рички кричить йому:
- А-а-брам! По-мо-ожи! То-о-ну!..
Абрам, втомлено и радисно кричить напарнику з берега:
- Неможу-у-у, де ты бачив щоб козак жиду допомагав?!"

Среди казаков послышался смех и каментарии к услышаному.

- Хлопци, а знаете хто и як ходить в гости, а потом як воны повертаються з гостей, - загадочно сказал казак Многогрешный.
- Ни! - сказал кто-то из казаков.
- Так от, англиець ходить з гонором, хранцюз з жинкою, кацап з пляшкою, а жид зи здобными пампушками.
- Ну, а повертаются як?
- Аглиець з ще бильшим гонором, хранцюз з коханою на оду ничь, кацап з набытою мордою, а жид со своими пампушкамы.
- А як вы думаете, про що думають воны, повертаючись з гостей?
- Ну и про що!
- Англиець: "Чи не втратыв я в гостях свого гонору?".
Хранцюз жалие: "Що панночка котра була у платти з выризом до пупа була краща.".
Кацап: "Ну и що, шо набылы мени там морду? Зате я там им побыв усю посуду!".
Жид: "Куда б ще питы в гости, поки помпушки не зачерствилы?".

- Добре гутариш! - Пидсумував козака Моисей Полторацкий. - А що ты про нашого запорижьского казака ничого не сказав?
- О, наш козак, колы йде у гости, то поперед бере з собою шаблю. Колы не йде, а даже повзе без штанив из гостей, то незабувае тащить за собою щаблю. А думку гадае про те, що горилки було мало...

Казаки, услышав это, довольно загалдели, поскольку они сами были близки к этому "горизонтальному" положению
Наевшись, напившись, наговорившись и насмеявшись, казаки от такого сабантуя подустали, многих развезло, им было уже не до писанины.
Поэтому задуманное дело о написании письма (лыста) Екатерине 11 (второй) отложили на завтра.
Письмо императрице решили написать с утра, на свежую голову, поскольку не зря в народе говорится, что "ранок вечора свитлише" (утро вечера мудренее, особенно после такой пьянки)...
Орфография и пунктуация первоисточника. Продолжение следует...

P.S. Кстати, Миклашевский (по-видимому, Илья Михайлович), о котором :jgf поведал историю, - наш человек. Потомок Михаила Андреевича Миклашевского, генерального хорунжего, генерального есаула и стародубского полковника, похороненного в Георгиевском соборе Выдубицкого монастыря в Киеве, построенном на его деньги. Славних прадідів великих правнуки погані! :-(
Ἄνθρωπος πάντων χρημάτων μέτρον ἐστίν!

Homo rerum omnium modus est!

Аватара пользователя

kidzhebeli

ассистент
ассистент
Сообщения: 3146
Благодарил (а): 35 раз
Поблагодарили: 55 раз

История

Сообщение 30 мар 2017 01:41

Продолжение.
Аркадий Польшаков. Письмо-лыст запорожцев императрице Екатерине Второй
Государыни гусыни - иператрыци Екабелыни другои!
Повии москальскои, польськои, курляндськои,
оситинськои, калмыцкои, киргизськои, казанськои,
татарськои, Сибирськои и прочая прочих...

Вид перших запорижцких козакив Сибиру!..


ВІТАЛЬНИЙ ЛИСТ

Здоровенько булы шельма-шановна Екабелина Пердымовна!

Щоб тебе пастию у ночи чорты задралы. Щоб один спереди драв, другий сзади, а Люце-хер встромыв бы свий здоровенный хер до самого твого зоба нимкеня, кобыляка шахрайська.
Першим дилом поспишаемо повидомыты, що сотнык Коша Любубабутрахану, якый тебе драв, шельма-шановна в Сичи, живый, здоровый и тоби гусарина-государыня шле полумьяный прывит з далекого Сибиру.
Вин каже, що ты тоди була дуже вродлыви, як та охоча до случки кобылыця яку выпустылы у поле к коням, в ничну.
Згадуе вин як у темряви намацав твою пишну задницю и впендирив в ту шельма-шановну лазню свого троянського коняку. Ваша Свитлость тоди там у темряви гучно и смачно, звыняйте, перднула, так гучно, що аж луна пишла по Днипру.
Наш козаче добре пропарив тоди тебе москальска повия непершои свижости. Вин згадуе, що лазня у тебе дуже добряча, як бездона цеберка була, цилый курень можно пропустыты и вони там ни за що не зачеплятся.
Зараз тут вин нудьгуе колы згадуе твои, пробачте за простореччя, наливни титьки.
Як згадае про них, так душа його, як та лелека в небо просится, туды в ридну Сичь, в уту незабутню тиху запорижську ничь, коли уси украинци або ховають сало, або кохають жинок.
Вин жалие, що тоди ежака тоби, свиноматка москальска, пид зад не пидклав, та кропивою по голому мисту не приласкав.

Распаскудна домогосподарка Росийська, хотя ты и зменила свою изуитську виру на християнску, мы не вирим тоби, бо так християны не поступають. Ты мабуть одружилась с самим чортом рогатым.
Щоб тоби, шельма, в срацю встромылы стовбура з маковкой колокольни Ивана Блаженного, щоб головный колокол звоныв з твоего заду на всю московию. Шоб ты зьихала з глузду.
Шельма-шановна Екабелина Пердымовна, кепський у тебе характер, безглуздна ты жинка, блудом, розпуством живеш. Замисть тому, щоб подякувати козакив за допомогу у Крымський вийни, ты з дуру, не приший кобыли хвист, послухали свого ривнючего одноглазого, вырядженного дурьнем пивня, и велила зруйнувати нашу родыну.
Брехлыва ты господарка, знали бы мы що ты так пидло зробыш, мы бы тебе и твого коханця поганця князя Потемкина в Сичи з кизякамы змишалы.
Щоб тебе, виплодок пекла, самого Люцепера ганчирка полова, чорти гарно пеклы и смажилы.
Пиджарюватыся тоби на вогнищи у пекли за цю зраду.
Щоб добра цеглина (кирпич) тобы з поверху твого палаца на бошку упала и щоб от такои зустричи з нею ты трошки поразумишала.
ЕКабелина Пердымовна!
В пекли (аду) Бис з трынадцятого мытарства зниме з тебе шельмашановну спидныцю и посаде голою сракою на горячу сковороду, щоб вытопыты з жирного твого заду трошки сала. Щоб потим зажарыты на тому сали яйця твого напамаженного храньцюзькою парфюмерией приймака - тюфтия зрадныка Сичи князя Темкина-Потемкина. Гарна з його яец буде на твоему сали яешня.
Просимо мылостиво просцяты шельма-шановна Екабелина Пердымовна, бо ты нас прыневолила написаты цього доброзычливого лыста.
Писля зруйнування Сичи, нас козакив з жинкамы та дитьмы, по твоеи скотський мылости послали далеко до Сибиру, де чорты навкулачкы бьються, за це тоби як кажуть "сто чортив у печинку".
Шельма-шановна Екабелина Пердымовна, фрау Гольштейн, а по нашому - Голь кацапцька перекатна, ганьба тоби, мабуть мареш себе могутнею, надиешся, що мы тут у Сибири уси здохнемо?..
Не дождетесь, шельма-шановна пани Кабелина друга, козаки живучий народ и мы выжевемо хоть у чорта на куличках. Не дарма про нас у свити кажуть: - "Козацькому роду - нема переводу"...
Зараз мы вильни и видпочиваемо тут у Сибири, сидемо у лесу на поляни и як ти коты на сонци животы свои гриемо. Навколо нас лисы, де богато усякий дичины та смачных ягод, а в ричках рыбы. Тому тут у Сибиру мы не пропадемо, выдюжаемо, як у нас кажуть:
"Бог не выкаже, свыня не зъисть".
Тут у наших жинок в Сибиру вже нови сибирськи козаки народилысь, дуже шустри та гуморни хлопчиськи, як повыростають, то захочуть надраты вашим унукам та дитям, принцам и принцесам шельмошановни сраки.
Мавпа ты наша вродлыва, нимкеня не християнська, задумала жар чужимы руками загрибаты, не дождешся.
Видношення степнякив до нас видностно гарно, бо мы их селыща не руйнуемо, як це роблять твои имперськи злодии. Воюваты мы, запорожськи козаки, за твои шахрайськи интересы тут не будемо.
Щоб тебе, Екабелина Пердымовна, у твойому Билому палаци лихоманка знайшла, щоб у тебе патли на голови повылазили, а на сраци повыросталы, щоб твои жирни перса замурзани усохлы, шлунок щоб у тебе поносыв, зажурчав и довго довго запашно стриляв, щоб твий царський палац зовсим згорив, а земля пид ным бурьяном заросла.
Харкалы (плевали) мы с колокольны Васыля Блаженоого на твои загрозы. Тут у Сибиру ты нас не знайдеш николы.
Прощавайте Екабелина Пердымовна, паскудна ты жинка, паганка москальска, кобыла не разумна. Приизжай до нас у Сибиру. Казатство наше усе тебе хоче выдраты, писля цего накорячках до дому прыповзеш.
Запорожськи козаки догоры сракамы тоби шельма шахрайська кланяються.

Писано у жовтни, якого числа не знаемо, бо каледаря тут у Сибиру мы не маемо, а рик (год) такий, який и у вас, за це поцилуй Катерына в сраку кожного з Нас...

Вид усього Коша Сибирського пидписалы або поставилы хрест козаки:
Атаман Коша Таран-Крымський зо всим кошом - †
(далее следуют малоразборчивые подписи и кресты 33 -х козаков)

К цьому лысту руку та частыну серця приклав пысар коша -
Иван Глоба - †
Ссылки доступны только для зарегестрированных пользователей
Ἄνθρωπος πάντων χρημάτων μέτρον ἐστίν!

Homo rerum omnium modus est!

Аватара пользователя

Один дома

чёрный пират
чёрный пират
Сообщения: 4941
Благодарил (а): 1346 раз
Поблагодарили: 198 раз

История

Сообщение 31 мар 2017 07:58

:jgf писал(а): История о семейных ценностях
Напоминает классический народный лубок.
03_mart_yaytso_new.jpg
Просмотр фотографий возможен только для клубных участников. Получить доступ >>
Не ради праздного веселья
вкушаю алчно алкоголь.
А только чтоб унять
кручину и боль.

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История

Сообщение 31 мар 2017 08:11

Один дома, извини, но это зашибись полный. Не «Напоминает», а есть плагиат

Креатив — нулевой. И текст — хуйня хуйнёй.

Русские заветные сказки несут больше разумения, чем эта недореклама.
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Аватара пользователя

Один дома

чёрный пират
чёрный пират
Сообщения: 4941
Благодарил (а): 1346 раз
Поблагодарили: 198 раз

История

Сообщение 31 мар 2017 09:25

:jgf, Согласен друг мой милейший ,что иллюстрации к моему тексту были подобраны не то что крайне неряшливо а даже и с умыслом.Но настоящий,не новоделанный русский народный лубок это пласт не менее глубокий чем русские заветные сказки.
Не ради праздного веселья
вкушаю алчно алкоголь.
А только чтоб унять
кручину и боль.

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 55383
Благодарил (а): 299 раз
Поблагодарили: 1572 раза

История

Сообщение 01 апр 2017 06:38

Один дома, да-то — да, но использовать лубок в качестве основы рекламы, согласись, всё же — гадость. Там и так всё на грани, причём границы — намного шире, чем русских заветных сказках, где всё вертится вокруг «первого этажа». Опасность лубка в его глубокой метафоричности. А двусмысленность — суть недосказанность. «Нада ставить по возможности все точки над Ï». Я люблю вот так: i̇̃
Всеми нами любимый форум нуждается в помощи contactadmin. Thank you for coöperation

Ответить