Попаданцы

Не только об одном онанизме же читать всю жизнь ;-)

Модератор: 0льгерт Палтус

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Попаданцы: Смерть Л. Д. Троцкого

Сообщение 12 апр 2021 17:59

Ну вот ещё один образчик попаданческого мастерства:
Андрей Земляной, Борис Орлов; книга первая «Офицер», гл. 9

Альтернативная реальность

Смерть Л. Д. Троцкого
По мощам — и елей.
Народная поговорка

«Уже свыше десяти лет тому назад оппозиция заявляла в своей платформе: “Со времени смерти Ленина создан целый ряд новых теорий, смысл которых единственно в том, что они должны теоретически оправдать сползание сталинской группы с пути международной пролетарской революции”. Совсем на днях американский социалист Листон Оак, принимавший близкое участие в испанской революции, писал: “На деле сталинцы теперь самые крайние ревизионисты Маркса и Ленина, — Бернштейн не смел и на половину идти так далеко, как Сталин в ревизии Маркса”… Сталинская же бюрократия не только не имеет ничего общего с марксизмом, но и вообще чужда какой бы то ни было доктрины или системы. Алча абсолютной неконтролируемой власти, она готова идти на любые преступления и извращения ленинского учения. “Идеология” сталинской системы проникнута насквозь полицейским субъективизмом, ее практика — эмпиризмом голого насилия. Один факт восстановления Московского патриархата и попытки заигрывать с церковью уже говорят о многом. По самому существу своих интересов каста узурпаторов враждебна теории: ни себе, ни другим она не может отдавать отчета в своей социальной роли. И вот теперь, тщась найти поддержку у самого антисоциального слоя — у церковников, — Сталин лишний раз показывает всему пролетариату, что ревизует Маркса и Ленина не пером теоретиков, а сапогами ГПУ…»
 
  Из работы Л. Д. Троцкого «Сталинизм и большевизм»,
  опубликованной в «Бюллетене оппозиции (большевиков-ленинцев)»
  28 августа 1936 г.
 
  Когда далеко за полночь гости разъехались, счастливые и довольные, на даче остались лишь самые верные: Берия, Ворошилов и Молотов. Сталин прошёлся перед ними, сидящими на потертом кожаном диване, и произнёс:
  — Товарищи, вы знаете, что капитан государственной безопасности Новиков — крупный учёный, уже принесший огромную пользу нашей стране. Его изобретения — прибор ночного видения, миниатюрная полевая радиостанция и детектор лжи — уже используются и помогают нам строить Советскую Республику. Но вы, вероятно, не знаете, что у него есть ряд других талантов.
  Кроме того, что товарищ Новиков легко входит в любой коллектив и находит общий язык с любыми возрастными и социальными группами… — Он снова прошелся по комнате и вперился во всех троих острым, колючим взглядом. — Он обладает навыками скрытного проникновения на защищённые объекты, а также ликвидации. И возникает вопрос: где и как для Союза ССР, для советского народа, советской партии будет лучше использовать именно эти выдающиеся таланты товарища Новикова?
 
  Норвегия, Сторсанд
 
  Пронзительный ветер со стороны моря дул резкими порывами, хлеща по улочкам норвежской деревушки Сторсанд мелкими ледяными брызгами. Редкие прохожие невольно поднимали воротники и, придерживая шляпы, торопились скорее свернуть за спасительный угол, чтобы хоть как-то укрыться от неласковых приветов Северного моря. Не был исключением и высокий человек, кутающийся в непродуваемый кожаный плащ. Он быстро шагал по главной улице, держа направление на кирху, однако, не доходя до нее какой-то сотни шагов, неожиданно свернул к деревенскому трактиру. Войдя в пустой зал, он спросил себе горячего ромового пунша, затем уселся за грубый, почерневший от времени стол и предался размышлениям.
  Объект находится под постоянным надзором полиции, фактически — на положении интернированного. Насильно выселенный из Осло, он сидит в этой дыре под неусыпном оком аж тринадцати полицейских! К тому же собранных с бору по сосенке из сельских жандармов окрестных деревушек, разве чуть больших, чем эта богом забытая дыра, в которой едва-едва пятьдесят дворов, кирха, одна лавчонка и единственный трактир. Нет, разумеется, эта чертова дюжина блюстителей закона, навербованных из бывших рыбаков или списанных матросов, была для него препятствием совершенно несерьезным, но, перефразируя известное выражение средневекового монаха, Кирилл полагал, что не следует множить трупы без необходимости. А подобраться к маленькой гостинице «Сандби», не вступая в конфликт с полицией, было практически невозможно. «А вот и они — легки на помине, — подумал Новиков, глядя на двух краснорожих троккери, входящих в трактир. — Вспомни черта — вот и он…» Здоровенные бугаи с обветренными лицами и пудовыми кулачищами заказали себе по рюмке акевитта и по большой чашке кофе, чем привели Кирилла в состояние веселого недоумения: водка с кофе? Ну, до такого только отмороженные викинги могут додуматься!
  — Hei, fyren! Gjør det noe? — и с этими словами один из жандармов опустил на стол свою чашку с кофе.
  Он уставился на Новикова, ожидая ответа, но тот улыбнулся и виновато развел руками:
  — Jeg beklager, jeg snakker ikke norske…
  — Нvor er du fra? — поинтересовался второй полицейский, подойдя поближе.
  Новиков наморщил лоб, словно бы пытаясь понять смысл вопроса, а затем улыбнулся еще шире:
  — Американец я, ребята… — выдал он с хорошо поставленным акцентом южных штатов. — Джонни-мятежник, если уж вам так интересно.
  Полицейские переглянулись, и один из них поинтересовался на неплохом английском:
  — А сюда каким ветром занесло? Наверное, коммунист?
  — Чего?! — Кирилл подскочил на месте в картинном негодовании. — Чего?! Может, ты еще скажешь, что я, первый помощник «Одинокой звезды» — большевик?!! Дерьмо бычачье, парни, да если б вы не были копами, ох, и посчитал бы я вам ребра вместе с зубами! Сверху вниз и справа налево!
  — Первый помощник? — недоверчиво ухмыльнулся жандарм постарше с капральскими нашивками на рукаве. — А не слишком ли ты молод для «старика»?
  — Первый помощник? — протянул второй и почесал нос. — А чего это ты, oldman, забыл в добрых тридцати километрах от моря?
  — Километры, дерьмометры… — Новиков сплюнул. — Ни черта я в этих ваших курвометрах не понимаю, а то, что до Большой соленой воды — двадцать миль, так это да… Только до моей красавицы — «Одинокой звезды» — еще дальше, да…
  Он отхлебнул пунш и, словно бы в расстройстве, махнул рукой:
  — До нее — цельных полтора месяца, парни. Придет в Осло только через полтора месяца, так-то вот.
  Тут жандарм-капрал вдруг задумался, а потом спросил:
  — Слушай-ка, fyr, а это не тебе в Осло переломали ребра в «Kutten huset»? Что-то я про это слыхал.
  Лицо Кирилла отобразило крайнюю степень раздражения:
  — А посмотрел бы я на тебя, фараон, как бы тебе удалось унести потроха целыми, если ты один, а против тебя — целая дюжина этих вонючих бриттов!
  — Верно-верно, — ухмыльнулся капрал. — Только я слыхал, что американский моряк был настолько пьян, что в участке все удивлялся: как это его смогли так избить трое англичан. А сам при этом исхитрился только голов разбить целых восемь штук!
  Он протянул руку и обменялся с Новиковым крепким рукопожатием. Потом взмахом подозвал трактирщика:
  — Akvett på tre og være rask! — после чего повернулся к Кириллу: — Давай-ка выпьем с тобой, fyr. Арне Вермандсон уважает человека, который сбил спесь с этих «морских королей»! Да и столичным лежебокам ты тоже правильно дал! Ты не смотри на эти мундиры: нам тоже довелось походить под разными звездами…
  Новиков пил с жандармами и аккуратно подводил разговор к объекту. Откровенно говоря, он несколько лукавил, когда мысленно ругал пришедших полицейских: именно ради этой встречи он и приехал сегодня в Сторсанд. Да и в трактир зашел за пару минут до смены караула не случайно.
 
  СССР, Москва
 
  После встречи на даче прошло всего две недели, когда Кирилла вызвали в Кремль к Самому. Сталин встретил «попаданца» радушно, предложил чаю, поинтересовался, как идут дела в Осинфбюро, особенно — в его технических отделах. Выслушав ответ, что все нормально и часть образцов уже внедряется в серийное производство, Иосиф Виссарионович спросил Новикова, может ли майор государственной безопасности Вольский быть рекомендован к самостоятельной работе. А потом…
  — Товарищ Новиков, есть мнение, что международный шпион и предатель Троцкий не должен жить. Больше не должен жить этот иуда.
  Сталин бесшумно прошелся по кабинету, затем резко повернулся и вперился взором прямо в глаза Кириллу. Тот невольно поежился: от Вождя исходила какая-то могучая, давящая все на своем пути волна силы, и хотя Новиков точно знал, что может в любой момент сактировать этого уже очень немолодого горца, даже особо не напрягаясь, но по спине все-таки пробежал предательский холодок.
  Должно быть, Сталин заметил состояние Кирилла, потому что чуть заметно усмехнулся в усы и принялся набивать трубку. Не торопясь закурил, снова метнул в Новикова пронзительный взгляд и продолжал:
  — Однако многие товарищи полагают, что казнь предателя должна быть показательной. Так вот: есть мнение, что эти товарищи ошибаются. Очень ошибаются эти товарищи. Как бы нам ни хотелось показательной казни, у вражеского окружения не должно быть никаких оснований обвинить Советский Союз и Коммунистическую партию в том, что предатель Троцкий был нами уничтожен на чужой территории, в чужом государстве. Во враждебном окружении находится Советское государство, и потому мы не можем позволить себе свести на нет усилия наших советских дипломатов, наших полпредов, которые показали всему миру, что с Союзом ССР можно вести дела. Вести дела, а не воевать. Я думаю, это понятно, товарищ Новиков?
  Кирилл механически кивнул и спросил:
  — Когда мне выезжать в Мексику, товарищ Сталин? Сколько у меня времени на подготовку?
  Сталин удивленно посмотрел на своего собеседника:
  — Если, товарищ Новиков, вам так хочется поехать в Мексику, то, конечно, можно организовать такую поездку. Но есть мнение, что сначала вам надо съездить в Норвегию и решить вопрос с судьбой предателя Троцкого.
  К изумлению Новикова, его непосредственный начальник Артузов практически ничем не снабдил отправляющегося на задание ликвидатора. Нет, Кирилл, разумеется, получил надежные документы, дававшие ему дипломатическую неприкосновенность, еще одни — утверждавшие, что он — поляк, прибывший в Норвегию по коммерческой надобности, ему была выдана значительная сумма в английских фунтах и норвежских кронах и… И на этом вся подготовка закончилась! Практически полностью!
  — …В Осло вам надо выйти на связь, отправив письмо вот по этому адресу. Так мы узнаем, что вы успешно добрались и приступили к выполнению задания, — Артур Христианович показал Кириллу небольшую карточку с типографской надписью. — Так же свяжитесь с ними для организации отхода. Укажите ваши данные, на которые сможете получить письмо до востребования, с инструкциями. Письмо придет из Швеции.
  — Минуточку, Артур Христианович! А как насчет обеспечения наружного наблюдения за объектом? Маршруты следования, схемы периметров охраны, отвлекающие маневры, наконец?
  — Но, Кирилл Владимирович, вам же выданы расходные средства… — Артузов казался озадаченным. — Вот и используйте их для организации всех необходимых мероприятий.
 
  Норвегия, Сторсанд
 
  Две недели назад Новиков, уже восемь дней ошивавшийся в столице Норвегии и ее окрестностях, отправил в страну счастливой охоты американского моряка Джозайю Финна, став обладателем его документов, имени и биографии. Внешне Кирилл был даже чем-то похож на незадачливого маремана-задиру, который сперва два часа приставал к Новикову с рассказом о своей печальной судьбе, потом еще два часа — с предложением вместе выпить и «поставить на уши этот долбаный Осло», а потом целых пять минут на улице пытался ударить Кирилла по голове недопитой бутылкой «Джека Дэниэлса». Но — увы! — это было выше его скромных сил. Через пять минут они наконец вышли к облюбованному Новиковым месту возле портовых пакгаузов…
  Труп с лицом, размозженным ударом кирпича, без документов и без одежды, был аккуратно спущен в темную воду, и на этом история Джозайи Финна из Луизианы окончилась печально и навсегда. Впрочем, это был конец истории подлинного Джозайи, а вот фальшивый сейчас сидел в стареньком трактире и попивал водку с норвежскими полицейскими.
 
  СССР, Москва
 
  — Товарищ Сталин, я полагаю, что конец объекта должен носить показательный характер. Не в смысле причастности Структуры, а в смысле — «собаке — собачья смерть».
  Сталин подумал, постучал трубкой о край пресс-папье из дешевого мрамора и ответил:
  — Я думаю, что вы правильно полагаете. Это очень правильное решение, товарищ Новиков. Но я, от имени Центрального Комитета нашей с вами партии, должен напомнить вам, что это событие никак не должно быть связано ни с Советским государством, ни с партией большевиков.
 
  Норвегия, Сторсанд
 
  — Слушай, парень, а как тебя занесло в нашу богом забытую дыру?
  Новиков хмыкнул, затем с видимой грустью продемонстрировал жандармам свой бумажник, в котором лежали три пятифунтовых банкнота, сотня крон и двадцатка Североамериканских Соединенных Штатов:
  — Это — всё, что у меня осталось, чтобы дожить до прихода моей «Одинокой звезды». А Осло — дорогой город… Эдак я скоро и свой талисман в дело пустить буду должен, — он вытащил и показал собутыльникам золотой «игль». — А тут — дёшево, тихо и спокойно.
  — Вот что я тебе скажу, venn kamerat! Не самое лучшее место ты выбрал, чтобы встать на якорь! — Капрал, чье дружелюбие было изрядно подогрето ещё тремя порциями акветта и одной порцией пунша, хлопнул Кирилла по плечу. — Думаешь, Матс зря тебе про коммунистов помянул?
  — А что, у вас их здесь много? — спросил Новиков, старательно имитируя речь изрядно подвыпившего человека. — У вас тут что, зоопарк для коммунистов?
  Жандармы радостно заржали.
  — Почти угадал, Финн, старина! Почти! — Матс Снорсон доверительно придвинулся к Кириллу. — Ты про Троцкого слыхал?
  — Это который русского царя убил? — округлил глаза Новиков. — Постой-ка, Матс, но он же вроде как помер?
  — Нет, это не тот помер, — просветил своего «американского» друга образованный капрал Вермандсон. — Это у них Ленин помер, а Троцкий — живёхонек.
  — Здесь он у нас сидит, — заговорщицки подмигнул Снорсон. — В гостинице «Сандби».
  Тут он прервался, чтобы одним длинным глотком допить пунш, и Новиков призывно замахал рукой трактирщику: неси, мол, еще — присовокупив для пущей убедительности бумажку в десять крон. Жандармы, восхищённые щедростью своего нового друга, быстро о чём-то пошептались, после чего Арне Вермандсон привстал и навис над столом и Кириллом:
  — Джозайя, старина, а хочешь на него посмотреть?
  — На кого? — Новиков пьяно качнулся. — Я б лучше на нее посмотрел.
  — На кого «на неё»? — растерялся капрал.
  Кирилл махнул рукой:
  — А все равно, лишь бы молодая и в юбке, а не в штанах. Неплохо бы, чтобы еще и ноги раздвинула.
  Матс пьяно захохотал:
  — Вот теперь сразу скажешь: Джозайя Финн — настоящий моряк! Что ни случись, а он — о бабах!
  Но капрала уже разобрало. Он пересел к Новикову, облапил его за плечи:
  — Нет, fyr, ты подумай: когда ты еще такое увидишь, а? Ну вот представь: вернёшься ты в свою Америку, и спросят тебя: «Джозайя, а что ты видел в Норвегии?» Ты им скажешь: «Осло видел, Сторсанд видел. Видел хороших норвежских парней Арне Вермандсона и Матса Снорсона. Девок норвежских видел…»
  Новиков с удовлетворением отметил, что капрала уже понесло. Но тот распалялся все сильнее и сильнее:
  — А тебя тогда опять спросят: «А что ты видел такого, чего нет у нас в Америке? Девки у нас такие же, как и в Норвегии. Или у них — поперёк?»
  — А я им так скажу: «Ребята. Я видел копов, с которыми честному моряку незазорно выпить!» Вот что я им скажу!
  От таких слов оба жандарма прослезились и полезли обниматься, нещадно обдавая Кирилла могучим перегаром. Но когда закончилось бурное изъявление чувств, капрал снова свернул на свое:
  — Это ты, конечно, хорошо сказал, venn kamerat, но подумай, как будет здорово, если ты им скажешь: «Я видел большевика Троцкого, который такой страшный, что сами большевики выгнали его из своей большевистской России!» Разве это не здорово?
  — Здорово, — пьяно мотнул головой Новиков. — Согласен. Ведите его ко мне — мы с ним выпьем!
  Жандармы снова заржали.
  — Э-э, брат, это ты загнул, — отсмеявшись, сообщил Матс. — Ему выходить нельзя. Мы его как раз и стережём! — И он гордо расправил плечи. — Но показать тебе его мы можем. Тебе ж все равно устраиваться в «Сандби» — другой-то гостиницы тут нет и никогда не было.
  — А-а, ладно! — Новиков хлопнул ладонью по подставленной руке капрала. — Ваша взяла, ребята! Ведите, показывайте! Только прихватим еще бутылочку… генеральным грузом…
  Демонстративно покачиваясь и спотыкаясь, Кирилл шагал вместе с жандармами к гостинице «Сандби». В потайном кармане его плаща имелась желатиновая капсула с производным от ЛСД, которое он синтезировал еще в лаборатории Осинфбюро. Теперь оставалось только подобраться к объекту, незаметно скормить ему эту капсулу и чуть-чуть скорректировать направление мыслей жертвы. Все остальное он сделает сам…
  В гостиницу его пропустили без звука — еще бы! — ведь он был в компании всеми уважаемых Арне Вермандсона и Матса Снорсона. «Патриархальные нравы, — усмехнулся Кирилл про себя. — Сплошная пастораль! Офицер где-то гуляет, один капрал еле на ногах стоит, второй смотрит на бутылку, словно волк на Красную Шапочку, и всё остальное ему уже и не интересно, даже то, что его собственная кобура расстегнулась… Двое жандармов треплются с Матсом, и оружия, кажется, нет ни у одного… Идиллия, мать их!..» Его пригласили выпить со вторым капралом, чьего имени он не запомнил, а потом просто и без затей проводили к Льву Давидовичу. Тот что-то писал, но когда Новиков и Снорсон вошли, поднял голову:
  — А-а, тюремщики пожаловали, — произнес он по-английски с акцентом восточных штатов. — А вы что — новенький?
  С этими словами Троцкий отхлебнул чай из стакана, стоявшего на столе.
  — Нет, сэр, — Кирилл слегка поклонился. — Простите, вы не могли бы дать мне автограф? А то мне ведь никто не поверит, что я видел самого Троцкого.
  Беглый политик оживился:
  — Американец? Моряк, надо полагать? Автограф? Разумеется. А что написать?
  — Американец, — подтвердил Новиков. — Моряк. Вот, если не верите — могу доказать, — и с этими словами он извлек из бумажника блестящий «игль». — Это — обычный талисман американских моряков. Видите, как блестит?
  И монета, словно по волшебству, начала вращаться в руке Кирилла, погружая Троцкого в лёгкий транс.
  Снорсону было неинтересно разглядывать золотой кругляшок. Куда больше его интересовала судьба принесённой бутылки, а потому он спокойно вышел, оставив Кирилла наедине с Троцким. Тот уже не отводил взгляд от блестящей монетки, точно завороженный, не обращая внимания на негромкий голос собеседника:
  — Вам грозит опасность. Вас могут убить. В этой деревне — все убийцы. Берегитесь. Вот что вас может спасти — на стол с тихим стуком лег браунинг, незаметно прихваченный из кобуры второго капрала. — Вам нужно быть очень осторожным. При малейшей угрозе — стрелять первым.
  Троцкий молча кивнул, не отрывая взгляда от монеты, мелькавшей в руках странного визитёра, и сглотнул. Новиков протянул ему стакан с уже растворившимся порошком.
  — Выпейте, это подкрепит ваши силы. Так как насчет автографа, сэр? — спросил он, внезапно спрятав монету в кулак. — Дадите?
  Троцкий встряхнул головой, провел по лбу ладонью:
  — Да-да, конечно. Вот, пожалуйста, — он схватил листок и черканул на нем несколько строк. — Берите.
  — Thanks a lot, — поклонился Кирилл и вышел прочь.
  И тут же попал в объятия капрала Вермандсона.
  — Ну, что? Видал, Джозайя, какого мы тут тигра прячем?
  — Да ну-у… — протянул Новиков. — Тоже мне — тигр. Он вроде всех боится.
  — Ну так! — капрал важно кивнул. — Конечно, боится. И ты бы боялся, старина, если бы Сталин назначил за твою голову целую кучу новеньких блестящих крон!
  Внезапно Кирилл решил подстраховаться. Он изобразил на лице «возвышенный полёт» мыслей, а затем вдруг приник к уху капрала и зашептал:
  — Слушай, Арне, дружище, а давай я его… а? Прикинь, тебе ведь нельзя, а мне — мне-то можно. И мы потом получим от Сталина эту самую кучу крон, поделим и… Ты мне только дай кольт, а уж я — я-то не промахнусь!
  В голове пьяного Вермандсона некоторое время шла борьба между сребролюбием и чувством долга, но последнее все же победило. Тяжело вздохнув, он помотал головой:
  — Нет, venn kamerat, нельзя. Никак нельзя. Мы же его охранять должны… Нам же сам король, — тут капрал пьяно всхлипнул, — доверил. И мы…
  Дальше продолжать от избытка чувств он не смог, а потому просто проводил Кирилла в его «номер» — крохотную каморку прислуги, в которой, однако, имелись приличная кровать, тумбочка, графин с водой и чистое белье.
  — Спи, старина, — Арне Вермандсон гулко хлопнул Новикова по спине. — Спи и ничего не бойся! Потому что теперь тебя бережем мы.
  С этими словами он ухмыльнулся и, выйдя, закрыл дверь на ключ:
  — Что будет нужно — стучи! — раздался его пьяный голос, а потом забухали тяжелые шаги.
  Судя по их неритмичности, капрал был пьян до полного изумления. Кирилл слышал, как Вермандсон пару раз падал и раз десять собирался упасть, лишь в последний момент успевая схватиться за что-то. Потом всё стихло.
  Новиков сделал несколько резких наклонов, потом занялся дыхательной гимнастикой, стараясь скорее выгнать хмель из головы. По его прикидкам, у него была еще пара часов до того, как начнётся. Он налил себе стакан воды, вытащил купленную в столичной норвежской аптеке таблетку колы, тщательно разжевал её, запил водой. Повторил все то же самое с таблеткой аспирина. В голове прояснилось окончательно, Кирилл сел на кровать и стал ждать. Мерно бежала секундная стрелка, отсчитывая падающие мгновения, не торопясь шла минутная, и, незаметно глазу, ползла часовая. Десять минут… двадцать…
 
  Дверь захлопнулась, оставив Льва Давидовича в одиночестве. Троцкий огляделся, потом посмотрел на перо, зажатое в руке. Должно быть, он собирался что-то писать, но вот что? И если собирался, то где бумага?..
  Он встряхнул головой и попытался восстановить недавние события, но почему-то не смог вспомнить ничего, что происходило с ним после обеда. Да и обед этот был сплошной насмешкой над едой: осточертевший печеный лосось с вареной картошкой, укропом и вечным, опостылевшим хуже горькой редьки, мутным кисло-сладким соусом. Когда-то он любил лососину, но за полгода в Норвегии успел ее возненавидеть. И этот вечный кисло-сладкий соус! До сих пор во рту остался его противный привкус. Он отпил чая, чтобы смыть гадкое послевкусие обеда, но это не помогло. И тут вдруг перед глазами что-то сверкнуло, словно бы осколок зеркала под солнечными лучами. И тут же в ушах отчетливо зазвучал мягкий, убедительный голос: «Вам грозит опасность. Вас могут убить. Вам нужно быть очень осторожным…»
  Троцкий резко обернулся, но в комнате никого не оказалось. «Померещилось», — с раздражением подумал он, снова поворачиваясь к столу. И чуть не вскрикнул от неожиданности: прямо перед ним на столе лежал пистолет. Браунинг.
  Даже под страхом смерти Лев Давидович не смог бы объяснить, откуда взялось оружие в кабинете, на его рабочем столе. Чувствуя, как по спине пробежал холодный липкий ручеек пота, он осторожно взял пистолет двумя пальцами, поднес к лицу. Обычный пистолет, у него во время гражданской был такой же.
  На вороненом кожухе затвора возник ухмыляющийся рот:
  — Ты не узнал меня, миин алт приианд? — спросил браунинг звонким шепотом. — А помнишь, как мы с тобой?..
  Что именно они делали вместе с браунингом, Троцкий так и не узнал, потому что за окном вдруг возникла жуткая харя. Она гримасничала, показывала синий распухший язык, вращала огромными глазами без ресниц. Лев Давидович щарахнулся назад, но харя каким-то невероятным образом проникла в комнату и принялась летать по комнате. И тут он вспомнил о браунинге, который так и держал в руке. Торопливо щелкнул затвором, вскинул пистолет…
  Хари не было. Нигде. Троцкий оглянулся. Точно пропала. Он взял со стола стакан с уже остывшим чаем и допил его одним длинным глотком.
  — В то вгемя, когда пголетагиат задыхается под непосильным игом бугжуазии, — раздался за спиной громкий картавый голос, — товагищ Тгоцкий чайком изволят баловаться! Хогош, ничего не скажешь!..
  Обернувшись, Лев Давидович с ужасом смотрел, как из темного угла комнаты к нему шествует мертвый Ульянов. Его набальзамированное лицо не было тронуто тлением, костюм выглядел как новый, но вот глаза… Глаза Ленина были мёртвыми и светились слабым гнилушечным светом.
  «Какой же он высокий, — пронеслось в воспаленном мозгу удивлённое. — Мне всегда казалось, что я выше его…»
  Ульянов поднял руки, которые вдруг налились фиолетовым, удлинились и потянулись к Троцкому.
  — Хотел вместо меня быть? — шипел мёртвый соратник. — А удавленником быть не хочешь?..
  Не помня себя, Лев Давидович заорал от ужаса. Отпрыгнул к стене, схватил стул, швырнул его в Ленина. Какая-то страшная фигура в черном балахоне с капюшоном вошла в дверь.
  — Что тут произошло? — странный срывающийся то в визг, то в вой голос. — Лёвушка, что с тобой?
  Из-под балахона высунулась рука. Вернее — кости руки. Голые кости, ярко блестящие белым на темном фоне.
  — Ты кто? — одними губами прошептал Троцкий. — Кто ты?..
  — Я? — удивилось существо в балахоне. — Я кто? Я — твоя жена…
  Костяные пальцы отбросили назад капюшон, и Лев Давидович увидел человеческий череп. Череп оскалился:
  — Ты меня не узнал?
  Теперь к Троцкому тянулись уже костяные пальцы. Неверной рукой он поднял пистолет и нажал на спуск. Закутанный в балахон скелет упал, а Лев Давидович бросился бежать. Выстрелил в каких-то странных разлагающихся уродов, пытавшихся его задержать, потом еще раз — в чудовище с головой собаки и туловищем флоридского аллигатора… Выбежал из дома, но оказался не на деревенской улочке в Норвегии, а в страшном, непонятном лесу, где каждое дерево тянуло к нему свои извивающиеся ветви. Отчаянно закричав, он побежал прочь от этих немыслимых образов, стреляя на бегу, и чувствовал, что убежать он не сможет.
 
  За стеной раздался дикий крик, в котором не было ничего человеческого. Испуганный женский возглас, грохот падающей мебели, неразборчивые голоса. И тут же грохнул выстрел. Один, тут же — второй, а потом выстрелы застучали так часто, как только возможно нажимать на курок. «Блин, да он же так все патроны расстреляет, — подумал Новиков. — Тоже мне — пулемётчик нашёлся!..» Но вот прогремела дробь шагов по лестнице, снова крики, пара выстрелов… Ударом ноги в замок Кирилл выбил дверь, выскочил в коридор, огляделся и метнулся к окну.
  Осторожно выглядывая из-за края оконного проема — не хватало еще пулю от этого шизика схлопотать! — он видел, как по улице бежит расхристанный человек. Несмотря на холод, он был не только без пальто, но и без пиджака — в одной жилетке и разорванной на груди рубахе. Его волосы развевались на ветру, стекла очков блестели, точно глаза вурдалака. На бегу человек размахивал руками, в каждой он держал по пистолету. «Молодчина, — усмехнулся про себя Новиков. — Второй ствол раздобыл, красавец!»
  Тут на улице появились жандармы, бегущие следом. Они что-то кричали, тоже размахивали руками, но оружия пока не доставали. Они почти догнали Троцкого, когда тот обернулся и выстрелил пару раз в преследователей, а третью пулю всадил в окно небольшого домика у дороги.
  Судя по реакции жандармов, «демон революции» в кого-то попал, потому что преследователи остановились и, повытаскивав пистолеты, открыли огонь на поражение. Кирилл полюбовался тем, как осатаневшие норвежцы достреливают уже лежащего без движения Троцкого, повернулся к выходу и налетел на Матса Снорсона. Одного взгляда на полицейского было достаточно, чтобы понять: все прошло как надо. Или даже еще лучше.
  — Джозайя! — завопил Снорсон, увидев Новикова. — Давай быстро ноги в руки и беги отсюда! Тут сейчас такое начнётся!..
  — А чего случилось-то? — изобразил недоумение лже-Финн. — Стрельба, вопли… Это чего?
  — Да ты что?! Всё проспал?! — Матс ухватил Кирилла за рукав и потащил прочь из гостиницы, рассказывая на ходу:
  — Этот Троцкий, к которому я тебя водил, с ума сошел! Жену свою застрелил, сына, лейтенанта нашего… Арне в руку ранил. На улице ещё кого-то из наших зацепил и старую бабку Кнудсонов — наповал!
  — Погоди, Матс, а я-то тут при чем?
  — Да ты-то, ясное дело, ни при чем, только попробуй объяснить это важным шишкам из Осло. Арне велел тебя отсюда побыстрее отправить, а уж мы скажем, что никого чужого не было…
  Через полчаса, покачиваясь в кабине небольшого грузовичка, везущего в Осло свежую рыбу, Новиков курил, а про себя размышлял: «Вот это — операция! Рассказать кому из наших — не то что не поверили бы — на смех бы подняли! Вовек бы потом не отмыться… Со стороны посмотреть — бешеная везуха, помноженная на бешеную наглость… Ох уж мне эти патриархальные отношения. Здесь не работа — сплошной курорт…»
Окажите посильную помощь в сборе средств на оплату хостинга АО. Вот форма перевода

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Попаданцы. Starkvs Tigris, — ч. 5

Сообщение 14 апр 2021 06:45

Очередные эпистолы Starkvs Tigris дедушки Мархуза:

Изображение
Starkvs Tigris, ч. 5…

Предыдущие главы:



Глава 21


Лёгкое празднество Легостаев организовал по-домашнему в относительно небольшой компании. Старко попросил об этом, чтобы отшить просителей «продать револьвер». Тем не менее, среди гостей оказался некий кавалергард Мальцов. Он попытался намекнуть, что не прочь был бы пробрести пару пистолетов и побольше патронов. Мол, для себя и своего покровителя.
  — Извините, господин ротмистр, но следующую партию нужно заказывать. Я такими свободными средствами не располагаю, мне необходимо финансировать научные разработки.
  Странный юноша, на удивление, отнекался, хотя мог бы обзавестись определёнными высокими связями. Только даже не догадывался кто его просит об одолжении.
  — И как быть прикажете, юноша? — добродушно спросил ротмистр, — их же негде купить.
  — Ну, почему же, Сергей Иванович, я могу дать адрес производителя. Свяжитесь с ним и закажите.
  — Олег, а ты понимаешь, что придётся очень дорого заплатить за перевозку через океан, — неожиданно вмешался Артур Юнгвальт.
  «Неожиданно», потому что денежные расходы, да ещё и других лиц, его никогда не волновали. К чему бы такая забота?
  — Господа, — решил прокомментировать ситуацию Старко, — а почему бы вам не проявить инициативу и не открыть в Петербурге магазин современного оружия? Тогда у любых желающих будет возможность приобрести то, что они хотят. Заказывайте за свой счёт сразу партиями и распродавайте по отдельности.
  — Мы не торговцы какие, чтобы этим заниматься! — возмутился Артур, — это ниже нашего достоинства, ведь так Сергей Иванович?
  — Тогда, увы, тупик, — честно признался Олег, — так и придётся ждать, когда бывший монашек приобретёт для себя что-нибудь дефицитное и распродаст излишки на сторону. Даже странно, что столичное офицерство настолько зависимо от жителя деревни Легостаево.
  Особых возражений не последовало, но Мальцов всё-таки решил уточнить.
  — Олег Александрович, а есть ли иной выход из ситуации? Действительно, оплата за перевозку выйдет дороже, чем стоимость пары револьверов.
  Пришлось, вместо лёгкого трёпа ни о чём, занудно объяснять законы рынка. Раз есть потребность в товаре и нежелательны слишком высокие цены, то почему бы благородным донам не поцеловать башмак дона Рэбы. То бишь, приобрести патент у американского оружейника и создать револьверную фабрику, а рядышком ещё одну, по производству патронов. Открыть в Петербурге магазин и там, наняв исполнителя (дабы не унижать своё дворянское достоинство), торговать своими изделиями. Юнгвальт-младший собрался возмутиться непотребством, но кавалергард неожиданно заинтересовался.
  — А вы можете оказать протекцию в приобретении прав на «Норманны»? Слышал, что не все продают патенты на ходовые товары нового толка.
  Странный навороченный офицер. По-деловому ведёт обсуждения, как будто не всё ему светская жизнь и служба. Неужели в России завелись правильные тараканы? Шайтан раздери, но момент упускать нельзя.
  — Господин ротмистр, да я вам с удовольствием помогу! Мне тоже будут нужны и патроны, и пистолеты. Мистер Кольт с радостью продаст лицензию, я об этом позабочусь. Мало того, я сейчас через церковь ищу одного оружейника от бога, который наверняка будет заинтересован стать рабочим партнёром такой компании. И химик есть у которого прекрасный порох.
  Во как, сразу все карты открыть, чтобы благородный дон с крючка не сорвался (кто же он такой?). Заодно, прикрыть этим предприятием с набором фабрик, своё, которое Старко начал создавать потихоньку.
  — Думаю, что вы могли бы даже свой капсюльный заводик построить. В них востребованность велика для разных видов стрелкового оружия. Если хотите могу вам бизнес-план предоставить, я его сделал, но воплотить не могу, имею другие, более важные, интересы.
  — Как вы сказали, бизнес-план? Эдак по-английски, но понятно. Ну что же буду рад ознакомиться, очень любопытно, — вроде бы искренне воодушевился Мальцов.
  — Честно признаюсь, что я тоже буду рад. Ну сил никаких нет воплощать разные идеи в проекты, а те в реалии.
  А уж как обрадовался Андрей Андреевич, который хотел похвалиться чёрной и красной икрой, а также очень острым блюдом из баклажанов. Для разговоров-переговоров время попозже найдётся, когда пойдут курить. А пока набор необычных для столицы блюд, которые кулинарья от бога понаделала под руководством Олега.
  Во время перекура ротмистру рассказали о четвёртой батарее, а точнее о новых пушках, об отделении прикрытия с винтовками Холла, а он поведал, что его папа организовал мериносовое хозяйство, приносящее хорошую прибыль. Олег, сбегал к себе и принёс бизнес-план, и теперь расспрашивал о породах длиннорунных баранов.
  — Сергей Иванович, меня особенно интересуют тонкорунные, а также специалисты по их разведению. У меня есть хорошие кавалерийские карабины, которые могу обменивать вашему папа на мериносов. Прицельная дальность порядка четырёхсот шагов, а дальность убоя восемьсот. Боеприпасом является бумажный патрон. Воспламенение с помощью капсюля, никакой полочки не нужно.
  — Любопытно, чертовски любопытно, — говорил Мальцов, — а где и когда их можно попробовать?
  — Сейчас зима начинается, так что на стрельбище будет холодно, но можно пострелять в закрытом тире. Поставить толстые дубовые доски и ориентироваться по глубине углублений от пуль.
  Полковник Малышев тут же встал в стойку, почуяв свежую дичь.
  — Но ты ничего о них не говорил до сих пор.
  — Виноват, Василий Васильевич, но соблюдаю секретность. Вы же знаете о моей паранойе, опасаюсь, что в другие страны убежит инновация.
  Кавалергарду всё больше казалось, что он попал в своеобразную масонскую ложу, где обитают люди из будущего. И это он ещё не знал о новых колясках и повозках, а также о передках с амортизаторами. Секретность класса «старко» всех оставила в дураках. И будет оставлять, пока попаданцу по шее не надают сильные мира сего. Другой бы уже давно ухватился и за семейство Мальцовых, и за баронов Штиглиц, и по их горбам дорвался бы до принца Ольденбургского и уже поучал бы государя Николая Первого, а наследника Александра перевоспитывал бы в духе научного капитализма. И обыграл бы самых богатых англикосов на сотню-другую миллионов бритофунтов. У Райкина был такой монолог о мечте мелкого чиновничка:
  — И вот я уже комендант… а они колбасятся вокруг…
  Вдруг раздаётся телефонный звонок.
  — Иван Иваныч? Какой Иван Иваныч, я тебя давно уволил… ох, извините, Иван Иваныч, ни капли в рот… ни капли в рот…
  Прикольно, но за перекур старшие решили создать акционерную компанию по производству револьверного оружия и боеприпасов к ним. И даже Олегу пообещали пять процентов акций, чтобы он провёл переговоры с американцем на предмет приобретения патентных прав. Парень согласился при строгом условии, что никаких иноземцев не будут брать в соучредители, особенно австрийцев. В принципе, даже у столь малой кучки хватит своих финансов, чтобы организовать дело по полной форме.
 
    Чёрные монахи, увидев новинку, заказали сразу дюжину, чтобы преподнести иерархам на их различные персональные празднования. За ценой не стояли, так как редчайшие подарки дорогого стоят в виде должностей и кафедр. А часовщик исправно платил Олегу по двести пятьдесят с каждого проданного экземпляра. Князь Легостаев не знал, что его ждёт такой же дар, но более роскошно исполненный. Или в носке, или под ёлочкой, в любом случае на сегодняшнее торжество. А набор лиц женской национальности получат специальные золотые украшения работы ювелира, который переехал в Петербург три года назад. Андрей Андреевич и Олег не только нашли мастера по фамилии, но и принесли ему материал. Те самые наполеондоры, изготовленные из золота высокой пробы. Много ли их нужно на цепочки и колечки? Работу герра Фаберже оплатили рублями, чтобы Старко поменьше терял на банковских комиссионных, переводя рубли в иноземную валюту.
    Застолье прошло весело, за разговорами о том, о сём, с шутками и прибаутками.

    Праздники тащились как гружёные верблюды, медленно и степенно. Старко ненавидел период когда другие отдыхают после целого года пахоты: хоть в каменоломне, хоть за чиновничьим столом. Еле дотерпел до второй половины январе, когда пришло сообщение о прибывшем из Вестфалии грузе. Ура, станок для нарезов поступил и сразу хлопоты начались. То ли, по зиме, тащить его в деревню, то ли пока пристроить в местной мастерской? Чтобы не гонять арбу туда-сюда использовал второй вариант, заодно опробовал мудрую умелую приспособу. В первые дни февраля пришли три пушки для четвёртой батареи и гора ящиков со снарядами. Подпоручику Юнгвальту (виноват, уже поручику) тут же надели смирительную рубашку, связав позади рукава и закатали губу специальным устройством. Как он ни брыкался и ни мычал завязанным ртом с кляпом расстрелять положенный запас не дали. Панютин и Паскевич лично проверили, какого кота в мешке прислали, покивали на радостях и помчались рапортовать о достигнутый успехах. Олегу тоже попало, то бишь, перепало — по 500 талеров с орудия (доля от Круппа).
    А уж как в военном ведомстве обрадовались и захотели лично пострелять из пушек всеми видами снарядов. Тут-то Паскевич и пригодился, убедив Чернышёва надавать по длинным рукам. Ясен пень, что сразу нашлись офицеры, которые готовы были стать командирами вместо нынешних, ибо они племянники и сыночки, а не абы кто. Халява близка, но что-то сломалось в земле русской, им отказали. И австрийцам отказали, хотя они готовы практически сразу начать производство таких же, только бронзовых, даже на три копейки дешевле. Зато лучше по ТТД. Для своих союзников. И бронзовые револьверы готовы, и даже бронзовые патроны к ним.
    Старко офигевал от столичной активности по перераспределению ценностей. Появились даже желающие купить наручные часы. Пока, оторопев, головой туда-сюда ворочал, подоспел и Мальцов-младший.
    — Андрей Андреевич, Олег Александрович, мы готовы по обоим проектам, — доложился ротмистр, — папа видит перспективу револьверного оружия и металлических боеприпасов, но в частном порядке. Дело в том, что военные не смогут оплачивать столь дорогие заказы. Зато можно подойти к этому делу, как к производству предметов военной роскоши.
    Блин, лучше и не скажешь, именно «военная роскошь». Всё-таки умные эти Мальцовы, Олегу о них много поведали после той вечеринки. Открыли так сказать глаза и удивились, что он в своей глуши не знает, кто есть кто на Руси. Кстати, их особняк тоже оказался на Моховой, соседи оказывается. Через несколько домов, правда. А одним из пайщиков в револьверную компанию пожелал вступить целый принц Ольденбургский. Во как, не хухры-мухры.
    — Ну что же, Сергей Иванович, я начну переговоры с оружейником Кольтом. Тем более, что люди из патриархии вроде нашли нужного специалиста из Тулы. Только он ныне в Сестрорецке работает, квалификацию повышает. Некий Гольтяков, а не Гилтяков, как я поначалу думал. В ближайшие дни намечена встреча с ним.
    Вторым «проектом» оказался размен барашков и овечек на карабины. Владыко, в смысле папа, дал добро, посчитав, что сыну такое оружие пригодится, как наиболее передовое. Теперь осталось согласовать коэффициенты пересчёта животинок на стрелялки, чем оба-двое и занялись. После часа торговли цены согласовали. Всё-таки Старко имел преимущество в такой сделке, он мог мериносов и в Шотландии купить. Дороже, зато без заморочек, да и по глобусу поближе, чем Америка.
    А насчёт акционерной компании решено провести собрание инициаторов через три дня, чтобы других успеть пригласить.
    — Господа, об одном прошу, не спешите заменить разговоры действиями. Сначала нужно патенты заполучить, выкупив, а то без технологических нюансов тяжело быстро начать дело. Да и первичное оборудование лучше заказать у американца, чтобы своё не выдумывать. Лучше потом усовершенствуете его с годами. Кстати, в марте-апреле наш пороховой завод начинает работать в Америке. Тогда американцам придётся идти нам навстречу по ряду вопросов.
    Ну что же, нет худа без добра, а бобрихи без бобра. Ещё через несколько дней прибыл долгожданный груз от мистера Кольта…
  — Ваше сиятельство, может купите? Хочу сына спасти, а денег совсем не хватает.
  — Я сам пока без особых средства, но могу с Олегом Старко поговорить. Может его заинтересует, благо он недавно стал дворянином, а своей земли пока не имеет.
  — Так вроде мальчишка совсем, вдруг не войдёт в положение?
  «Совсем мальчишку» пригласили и поведали о несчастье соседа. Мол, надо бы помочь в столь сложной жизненной ситуации.
  — Уважаемый Константин Петрович! Я готов вам пособить, но при одном условии, если вас это устроит.
  — Какое, Олег Саныч, по силам ли мне?
  — Я оплачу долг вашего сына, а вы будете рядом. Игромания это официальная болезнь и если молодому человеку дать деньги на руки он попытается попробовать отыграться.
  Недаром б народе говорят, что не за то отец сына бил, что в карты играет, а за то, что отыграться пытается.
  — Меня вполне такое устраивает! — обрадовался барин, — а остальное?
  — Остальные три тысячи вы получите, когда будут подписаны документы о передаче земель и заверены нотариально.
  Сосед опешил. Он думал, что пользуясь положением ему дадут максимум четыре тыщи на всё про всё, потому что нужно было срочно и такими ситуациями благородные люди без стеснения пользуются, а тут деревенщина проявляет истинное благородство.
  — Меня устраивает, — поспешил согласиться помещик.
  — Тогда завтра же с утра займёмся нашими делами, чтобы успеть всё закончить до рождественских праздников.
  Везение продолжалось, несмотря ни на что. Олег предполагал ещё летом, что соседский помещик потеряет своё имение рано или поздно. Тем более, что и барин и барчук жили в Петербурге, а управляющий нещадно воровал. Даже старосту задействовал в качестве держиморды, чтобы тот крепостных в страхе держал. Вот только раньше оно стоило тысяч двенадцать, несмотря на разруху, а теперь оказалось дешевле. Так чего не приобрести, раз всё равно хочется создать в тех местах базу для дружины и небольшой агрокомплекс. Даже церквушку в деревеньке построить за свой счёт на радость православию. Ну и может экспериментальную мастерскую для собственных новинок. Курочка по зёрнышку клюёт, а весь двор в дерьме.
Глава 22


Просильщики револьверов и патронов активизировались в связи с приближающимся рождеством. Правда, натыкались на то, что «Старко нет дома», причём независимо от его реального наличия/отсутствия. Юноша проводил время то в библиотеках, то в мастерской, где дорабатывал камору и затвор под свою винтовку. Карабинистая пятилинейка постепенно доводилась до ума, а затвор обзавёлся экстрактором и внутренними хитростями. Да, пока ещё без магазина, лишь для одиночной стрельбы, но под человеческий патрон. В смысле, металлический, чтобы не заморачиваться с бумажными. В конце зимы прибудет станок для изготовления круговых нарезов и партия патронов под неё от Шарпса. Пока так, чтобы раньше времени со своим производством боеприпасов не заморачиваться. Остальные дела встали и стояли, как у молодого. Ничего не поделать, когда рождественский гусь важнее любого прогрессорства. Слава богу, что орденские мундиры качественно пошил дорогостоящий, но высококлассный портной.
  Празднование самого любимого народом вечера не всегда проходит в домашних условиях. Тем, кто приглашён на рождественские балы, придётся торчать в гостях и вернуться лишь под утро. Однако Старко и Легостаев избежали столь злой юдоли. Никто важный никуда не пригласил и всё обошлось уютным застольем в кругу самых близких. Четырнадцатилетняя Аня Рихтер по праву стала королевой раута, а шестнадцатилетний Старко удивил всех, появившись в парадном мундире послушника ордена Святого Духа. Под шесть футов росту, с серыми глазами и русыми волосами, безусый, но крепкий парень, выглядел непривычно.
  — Викинг, воистину викинг, — прошептала мужу Василина Петровна, когда Олег вошёл в залу.
  Зима — не самое лучшее время в деревне, поэтому соседи перебрались в Петербург на этот период. А так как особо выспренных знакомых у них не было, то с удовольствием приняли приглашение скоротать вечерок в особняке Андрея Андеевича на Моховой. Всё-таки приличные люди вокруг живут, состоятельные и приветливые.
  Практически все увидели Старко в какой-то новой ипостаси и начали приглядываться к деталям, как принято в свете. Сразу начались вопросы, ответы на которые вызвали очередное удивление.
  — Господа, всё очень просто, — начал разъяснять Олег, — на безымянном пальце стандартный перстень послушника ордена. Я обязан его надевать на протокольные мероприятия, где присутствуют титулованные особы герцогского уровня и выше.
  — А на среднем пальце, родовом? — спросил Иван Карлович.
  — Это и есть родовой перстень моего предка по материнской линии.
  Ни фига себе «чудо Маниту»! Перстень явно старенький, откуда такое у простолюдинов?
  — Моя мама имела девичью фамилию Оленина и была правнучкой титулованного дворянина, разжалованного в простолюдины в первые годы правления императрицы Екатерины Второй. У него даже вторую часть фамилии отобрали, чтобы стереть память о нём навсегда.
  Какое рождество и соответствующие истории, когда выясняется неизвестная обществу трагедия? Что же мог натворить столь греховного предок парня-простолюдина дворянской крови?
  — Позвольте умолчать о том, что произошло. Когда-нибудь придёт время для откровений, а сейчас лучше праздновать.
  Тон достаточно твёрдый и убедительный, так что возражений не последовало. Зачем мучать хорошего юношу с хромой судьбой, может ему неприятны думы о несостоявшемся? Тем более, появились вопросы о знаке на мундире и кое о чём на запястье левой руки.
  — Господа, это медальон послушника. Как и перстень я обязан его надевать в определённых случаях. Да, похож на медальон кавалера Ордена Святого Духа, но попроще.
  — А на руке что?
  — Это всего лишь наручные часы.
  — Олег, но это выглядит как-то по-дамски, — с пренебрежением высказалась тётка Ани, — у мужчин солидные часы на цепочке, чтобы окружающие могли оценить человека.
  — Увы, Клавдия Карловна, но я пользуюсь лишь удобными вещами. Выпростал руку из рукава, глянул на часы, узнал время — дело нескольких секунд.
  Любопытные, особенно те, кто о наручных часах и не слышал, тут же принялись интересоваться и в первую очередь ценой. Узнав, что на Старко первый экземпляр, изготовленный неким Антуаном Бреге, да ещё и по специальному заказу, тут же затарахтели.
  — Успокойтесь, уважаемые, две с половиной тысячи франков не так уж и дорого. Зато механизм работает идеально. Кроме того, они противоударны и имеют автоматический подзавод. Мало того, я имею долю с этого бренда и все расходы по покупке погашены.

    Чёрные монахи, увидев новинку, заказали сразу дюжину, чтобы преподнести иерархам на их различные персональные празднования. За ценой не стояли, так как редчайшие подарки дорогого стоят в виде должностей и кафедр. А часовщик исправно платил Олегу по двести пятьдесят с каждого проданного экземпляра. Князь Легостаев не знал, что его ждёт такой же дар, но более роскошно исполненный. Или в носке, или под ёлочкой, в любом случае на сегодняшнее торжество. А набор лиц женской национальности получат специальные золотые украшения работы ювелира, который переехал в Петербург три года назад. Андрей Андреевич и Олег не только нашли мастера по фамилии, но и принесли ему материал. Те самые наполеондоры, изготовленные из золота высокой пробы. Много ли их нужно на цепочки и колечки? Работу герра Фаберже оплатили рублями, чтобы Старко поменьше терял на банковских комиссионных, переводя рубли в иноземную валюту.
    Застолье прошло весело, за разговорами о том, о сём, с шутками и прибаутками.

    Праздники тащились как гружёные верблюды, медленно и степенно. Старко ненавидел период когда другие отдыхают после целого года пахоты: хоть в каменоломне, хоть за чиновничьим столом. Еле дотерпел до второй половины январе, когда пришло сообщение о прибывшем из Вестфалии грузе. Ура, станок для нарезов поступил и сразу хлопоты начались. То ли, по зиме, тащить его в деревню, то ли пока пристроить в местной мастерской? Чтобы не гонять арбу туда-сюда использовал второй вариант, заодно опробовал мудрую умелую приспособу. В первые дни февраля пришли три пушки для четвёртой батареи и гора ящиков со снарядами. Подпоручику Юнгвальту (виноват, уже поручику) тут же надели смирительную рубашку, связав позади рукава и закатали губу специальным устройством. Как он ни брыкался и ни мычал завязанным ртом с кляпом расстрелять положенный запас не дали. Панютин и Паскевич лично проверили, какого кота в мешке прислали, покивали на радостях и помчались рапортовать о достигнутый успехах. Олегу тоже попало, то бишь, перепало — по 500 талеров с орудия (доля от Круппа).
    А уж как в военном ведомстве обрадовались и захотели лично пострелять из пушек всеми видами снарядов. Тут-то Паскевич и пригодился, убедив Чернышёва надавать по длинным рукам. Ясен пень, что сразу нашлись офицеры, которые готовы были стать командирами вместо нынешних, ибо они племянники и сыночки, а не абы кто. Халява близка, но что-то сломалось в земле русской, им отказали. И австрийцам отказали, хотя они готовы практически сразу начать производство таких же, только бронзовых, даже на три копейки дешевле. Зато лучше по ТТД. Для своих союзников. И бронзовые револьверы готовы, и даже бронзовые патроны к ним.
    Старко офигевал от столичной активности по перераспределению ценностей. Появились даже желающие купить наручные часы. Пока, оторопев, головой туда-сюда ворочал, подоспел и Мальцов-младший.
    — Андрей Андреевич, Олег Александрович, мы готовы по обоим проектам, — доложился ротмистр, — папа видит перспективу револьверного оружия и металлических боеприпасов, но в частном порядке. Дело в том, что военные не смогут оплачивать столь дорогие заказы. Зато можно подойти к этому делу, как к производству предметов военной роскоши.
    Блин, лучше и не скажешь, именно «военная роскошь». Всё-таки умные эти Мальцовы, Олегу о них много поведали после той вечеринки. Открыли так сказать глаза и удивились, что он в своей глуши не знает, кто есть кто на Руси. Кстати, их особняк тоже оказался на Моховой, соседи оказывается. Через несколько домов, правда. А одним из пайщиков в револьверную компанию пожелал вступить целый принц Ольденбургский. Во как, не хухры-мухры.
    — Ну что же, Сергей Иванович, я начну переговоры с оружейником Кольтом. Тем более, что люди из патриархии вроде нашли нужного специалиста из Тулы. Только он ныне в Сестрорецке работает, квалификацию повышает. Некий Гольтяков, а не Гилтяков, как я поначалу думал. В ближайшие дни намечена встреча с ним.
    Вторым «проектом» оказался размен барашков и овечек на карабины. Владыко, в смысле папа, дал добро, посчитав, что сыну такое оружие пригодится, как наиболее передовое. Теперь осталось согласовать коэффициенты пересчёта животинок на стрелялки, чем оба-двое и занялись. После часа торговли цены согласовали. Всё-таки Старко имел преимущество в такой сделке, он мог мериносов и в Шотландии купить. Дороже, зато без заморочек, да и по глобусу поближе, чем Америка.
    А насчёт акционерной компании решено провести собрание инициаторов через три дня, чтобы других успеть пригласить.
    — Господа, об одном прошу, не спешите заменить разговоры действиями. Сначала нужно патенты заполучить, выкупив, а то без технологических нюансов тяжело быстро начать дело. Да и первичное оборудование лучше заказать у американца, чтобы своё не выдумывать. Лучше потом усовершенствуете его с годами. Кстати, в марте-апреле наш пороховой завод начинает работать в Америке. Тогда американцам придётся идти нам навстречу по ряду вопросов.
    Ну что же, нет худа без добра, а бобрихи без бобра. Ещё через несколько дней прибыл долгожданный груз от мистера Кольта…
Глава 23

Отец и сын Легостаевы имели уже настолько промытые за последний год мозги, что с благоговением смотрели на «супероружие». Шесть выстрелов за несколько секунд, быстрый перезаряд и ещё шесть выстрелов. Дальность убойной силы не хуже гладкоствола (те же двести пятьдесят шагов) — великолепный вариант для стрельбы по любым наглецам которые захотят напасть на батарею. Вполне возможно, что даже эскадрон можно знатно проредить, несмотря на его скорость передвижения. Всего лишь револьверный патрон. Одна проблема — Старко убедил временно посекретничать о новом оружии массового поражения. Пусть солдаты пока тренируются с карабинами Холла (или обрезами, если угодно).
  — Олег, но это же могут применять и обычные пехотинцы, — отметил Алексей.
  — Да, Алексей Андреевич, и австрийские, и прусские, и английские, и французские, даже турецкие. Причём против нас. Всё зависит от размера военной казны.
  Он не ёрничал, а грустил. Слава богу, что пока довлеет негласный закон во всех армиях мира — скорострельность уносит огромное количество боеприпасов. Солдат же дурень, будет палить куда попало и зазря тратить порох и свинец. Да и цена, которую назвал домашний умник, совсем грустная — 320 рублей за ствол. Никто же не знает, что ему вышло лишь по шестьдесят долларов за штуку. Кстати, объективности ради, на револьверах прибыль побольше получается, если брать соотношение к вложенным средствам.
  — Сколько же будет стоить отряд прикрытия одной батареи? — поинтересовался полковник Малышев.
  Умножили на двадцать пять бойцов и получили восемь тысяч целковых. Плюс, патроны, патроны и ещё раз патроны. Скоро расходы сравняются с ценой какого-нибудь дворца и явно перекроют картёжные проигрыши русских офицеров. И что теперь, не играть в карты на деньги? А на что играть, на фантики от конфет? Вот и получается, что нужно крепко призадуматься, а не дешевле ли по старинке ориентироваться на крестьянские массы, рекрутируемые в армию. Однозначно дешевле выйдет.
  — Олег, надо бы императору в дар преподнести парочку ружей, — напомнил Юнгвальт-старший (младшего к таинству не допустили), — я оплачу. Да, и патроны нужны, а то наследник почти все расстрелял ещё тогда. Чуть меня самого на патроны не разорвали, так сердились.
  — Ничего, зато Мальцов-старший персональное добро на револьверную компанию враз получил, — усмехнулся Андрей Андреевич.
  — Кстати, Олег, — снова проклюнулся барон, — а ещё патронов прислали? Если насколько сотен подаришь я за тебя словечко замолвлю.
  — Благодарствую, Альберт Августович, но мне бы по-крестьянски, деньгами. Могу тысячу продать, не более.
  Юнгвальт поморщился от очередного расхода, а деваться некуда. Надавить на юнца опасно — придётся отхватить немилостей от патриархии и сразу вылететь из числа приближённых к трону. А если ещё и Ватикан заступится за послушника, то даже в Европе нелюдем станешь. Проще раздать несколько разрешений по службе и покрыть трату.
  Командир четвёртой батареи, ныне капитан, погладил «норманн райфл» и спросил:
  — Олег Саныч, пострелять-то дашь?
  — Да, Сергей Николаевич, по шесть выстрелов на желающего. В субботу можно стрельбы обустроить, а на следующей неделе отправлюсь в деревню, — и добавил, хихикнув, — устал от столичной суеты и темпа жизни.
 
  Переезд с горами скарба, нажитого праведно и по-всякому, занял более обычных двух дней. Почти неделю двигался санный поезд, сопровождаемый личной дружиной Старко и отрядом артиллерийского прикрытия. В качестве дежурного офицера отправили Вацлава Полянского, всё-таки нужен глаз да глаз, чтобы проблем не возникало. Князь Легостаев тоже отправился хозяйствовать, получив из Вестфалии качественные бороны и экспериментальные сеялки. Весной прибудут первые мериносы — значит необходимо позаботиться о кошаре для них. Так что радости у дворовых возникло немеряно, это сколько же груза нужно перетащить, чтобы приезжих извозчиков разгрузить. На третий день новенький, с иголочки, барин Олег Александрович Старко отправился в своё поместье, чтобы ознакомиться с делами и землями. Тамошний управляющий, узнав что новому помещику всего шестнадцать лет, обрадовался. Ещё годик труда на благо хозяина и можно спокойно вложить личные капиталы, нажитые за многие годы праведным трудом, в своё личное хозяйство. Поэтому очень удивился, когда юноша отказался принять баньку с девками, выдать на расходы энную сумму и пуститься в загул уездных визитов, вдруг затребовал книги. Да, те самые амбарно-расчётные. Как будто что-то понимает в двойной итальянской бухгалтерии. Плохо, что парочка полицейских также прибыла, не сбежишь от сюрприза.
  Ревизия, проведённая неким бухгалтером из Петербурга, сразу наткнулась на нестыковки в балансовых отчётах, вообще-то невидимые невооруженным знаниями глазом. Допрашивал управляющего сам Старко, выглядевший грозно и по-взрослому. Спокойный, но деловитый тон почему-то отбил желание выкручиваться. Чёрт с ними с деньгами, этот и пришибить может, а жить хотелось. Ну откуда у юнца знания, как в коммерции, так и в экономике? Параллельно, Андрей Каретин допрашивал старосту. Нет, не на дыбе, но близко к этому. Локальные беспредельщики даже не подозревали, что ещё прошлым летом начала собираться информация об их деятельности. Только тогда прав не было придавить обоих гнид.
  — Ну что, Франц Карлович, выбирайте, — ласково пояснил Олег, — или возвращаете всё уворованное, или всё равно выбью информацию, но ещё и посажу. А по первому варианту отпущу и даже выходное пособие выдам.
  Глаза садиста и зверюги смотрели прямо в душу мошенника, по крайней мере, так казалось экс-управляющему. Какие дополнительные прибыли в личный гомонок? Ясно, что обмануть и вывернуться уже не удастся.
  — Я всё верну, Олег Саныч, позвольте только в уездный банк съездить за деньгами.
  — Позволю и даже лично сопровожу. Поймите, я на слово не верю и ваше честное слово для меня не залог душевного спокойствия. Пытаться сбежать даже не рекомендую, иначе будет то же самое, но с переломанными ногами и левой рукой.
  — А почему левой, — удивился потенциальный страдалец.
  — Потому что, если полюбовно не сговоримся, то правая вам пригодится на паперти или на каторге.
  Беседа практически закончилась, да и от охранников не сбежишь. Дружинники верны своему командиру, плюс явно отлично подготовлены. Это не крестьяне забитые и не чиновники, которых можно подкупить. Вон, как зыркают, как на гниду, которую нужно побыстрее раздавить. Так что вторая половина дня была посвящена раскулачиванию на месте. А в банк поехали на следующее утро, заглянув в комнату, где держали старосту.
  — Посмотрите на своего подельника и ещё раз подумайте над своим поведением.
  Да уж крепостные времена, когда даже белые монахи часто бесправны перед землевладельцами-помещиками. То, что стало из старосты, вызывало страх и мерзкое чувство. Оно ещё ползало, но уже не кричало, а еле постанывало. Порченные девки, искалеченные крепостные, убитые непокорные — всё явилось причиной для наказания. Управляющий окончательно сломался, поражённый звериной жестокостью в ответ на бытовую жестокость. Отдать всё и уехать куда подальше, других мыслей просто не осталось. Какой, к чертям собачьим, булкохруст и тоска по утерянной России, когда такое было нормой веками? Какие там в России вечера? Ну-ка, напойте, судари и сударыни.
  Вернувшись, Старко занялся крестьянами, представив им нового управляющего, посоветовал выбрать толкового порядочного старосту и наказал слушаться ещё одного начальника — адьюнкта Волчкова, двадцати трёх лет от роду. Молодой человек, из разночинцев, получил достойное образование, даже год поработал за рубежом, но никак не мог найти финансы, чтобы всерьёз заняться научным земледелием. Теперь появилась возможность написать целую диссертацию, имея всё для научной работы. Ох, что будет в этом году, если даже новые лодки и сети привезли, не говоря о лошадях и плугах. Новый управляющий сразу занялся выяснением кому из крестьян чего не хватает, но быстро обломался. Не хватало всего! Ко всему прочему весь год предстояли строительные работы, начиная с организации лесопилки. Оборудование притаранили, теперь нужно куда-то его установить.
  Так что пахота в полях сведётся лишь к заокеанским овощам, растениям и корнеплодам. Горох могут и в своих крошечных огородиках выращивать. Тем более, что нью-барин распорядился прирезать землицы к личным подворьям. Совсем больной на голову. Хотя муку и всё прочее частично уже закупил, да и потом завезёт для крепостных за свой счёт. Ну, и здание для экспериментальной мастерской следует за год поднять, никуда не деться. Даже разборная паровая машина имеется для станков. Люд шушукался, пользуясь невесть откуда появившемися слухами. Мол, Олег Саныч, удачно выиграл в карты боле ста тыщ рублёв и теперь сорит ими. Естественно, что споры-раздоры иногда начинались.
  — Ты барина не замай, он о людях заботится…
  — Ага, а потом работать придётся!…
  — Так вона как у князя на своих десятинах людям нормальну жисть устроил и платил даже…
  — Особенно, когда палкой в шалаши загнал из домов прямо к полю…
  — Так они же по доброй воле…
  — Ну да, ну да, знаем мы эту добру волю…
  Впрочем чифа проблемы рядовых индейцев не волнуют, у него другие мысли в голове. Нужно, пользуясь высоким артиллерийским покровительством, полувоенный городок обустроить. Если уж от Мерхилевича до Паскевича дошли нововведения, так следует подготовиться к осенним манёврам. Пушки и пушкари в Петербурге, а стрелки прикрытия под Старково — каждому своё. В июле можно свести их вместе, чтобы сыграться успели. Своя отборная (в смысле отобранная за месяцы) дружина насчитывала милое сердцу попаданца количество. Командир, замкомвзвод, три комода и три отделения по десяти бойцов. Сразу вспомнилась Советская Армия и радостные годы службы в ней. Как там в чьих-то стихах: «…пусть хотя бы что-нибудь святое неизменным остаётся в нас…»
Глава 24

Крепостные оживали на глазах. Во-первых, еда завозилась регулярно, во-вторых, личные инструменты менялись на новые, а у кого их не хватало, тем покупали. Пахота с использованием плугов, да ещё и крепких лошадок, милое дело. Не то что сохой корячиться. А уж мечта выйти из крепости стала реальностью. Работай, не оглядываясь на других, а по совести, и получишь свободу через пять лет праведного труда. Тогда и выбор можешь сделать как жить дальше. Или забрать семью и валить в неведомое за счастьем, или работать у барина по-прежнему, но за жалованье.
  — Понимаете, господа, мне так выгоднее, — как-то устроил ликбез Старко, — подневольный труд экономически малоэффективен, решил на своих крепостных попробовать новые идеи. Тем более, что на патриаршьих землях они потихоньку внедряются.
  — Небось, Олег, с твоей подсказки?
  — Ну, я лишь простенький эксперимент когда-то затеял с позволения отца-настоятеля. Потом стало выявляться, что те, кто работает за жалованье, почему-то лучше и качественнее работают. Только монаси платят по разному в зависимости от сезона, а я здесь хочу попробовать неизменный уровень месячной оплаты.
  Сразу же посыпались умничанья типа «так зимой вообще ничего не делают», «а если неурожай?» и прочее в том же духе.
  — Господа, я по-другому затеваю, коли урожай соответствует планируемому, то ещё и премиальные людям будут. Тогда у них дополнительная заинтересованность появляется.
  Вот так вот, безо всяких «народовольствий» и прочих пустых лозунгов, а чисто практично у себя. Если новый барин облажается, то сам себе виноват, а не экономический режим в стране. Пушкин сколько выступал в защиту декабристов, однако своих личных не раскрепостил и свободу им не дал. Потому что трындеть каждый горазд, но не забывая о личной рубашке. Кстати, Старко уже ввёл лёгонькие ненавязчивые премиальные за очень хорошо выполненную работу. И не только коровёнок закупил тем семьям, которые их не имели, но и лужок-другой предоставил для выпаса. А самым хозяйственным пробрёл поросят, чтобы себе откармливали, но и долю не забыли барину осенью подогнать. Чего, кстати, и капитану Карташову присоветовал на будущее. Солдатикам доппаёк лишним не будет, когда следующая зима наступит. Ну и на рыбалку всей батареей на этот год пригласил. Пусть сами себе навялят, да накоптят вдосталь рыбы, чтобы рацион пополнить. У попаданца много мелких советов имеется, как личную жизнь малёхо усовершенствовать.
  Самым заядлым записывателем мудростей из-под послушника оказался Фёдор Иванович. Ох, как ему нравилось всё новое, пока лично малоизведанное. Курляндия ждёт инноватора, не дождётся! Только куда от происходящей интереснятины денешься в страдную пору? Вот и Борис Алексеевич с Иваном Карловичом без записей с визитов не возвращались. Полковник, хотя больше по оружию, но на ус агромудрости наматывал, как и основы эконмики малых хозяйств. Как говаривал один солидный помещик (его Лановой играл): «Я сам полковник, но на земле. Потому что у меня в подчинении пять тысяч душ, что равно полку!» Прикольно, но на семенной фонд и право передать Легостаеву своих крепостных, уже выстроилась очередь. Вроде пока результатов особых нет, а мнение уже есть.
  Весна раскрепостила не только землю для вспашки, но и под массовое социалистическое строительство. Пришлось даже профессионалов нанимать, да и простяков для чёрных работ, чтобы в сезон уложиться. Поручик Полянский почти не выезжал в свет, а очень даже осваивал физо и личную фехтовальную технику. Старко показал ему ряд упражнений на развитие реакции и заставлял каждый день танцевать быстрые танцы, чтобы молчел начал чувствовать свой организм, как единое целое. Ну и, конечно же, регулярно учился пользоваться барабанной установкой, пока подмосковные умельцы (за приличные деньги) ему новую готовили. Аккордеон давно приобрели, а на гармониста конкурс молодых талантов устроили. Даже скрипачом разжились, из столицы, который на похоронах и свадьбах подрабатывал от безысходности. Жена, трое детей и пустой карман. Сначала он деньги семье отправлял, а потом плюнул на городские цены и перевёз семью в Старково. Помещик разрешил и даже пустую избушку выделил с кусочком земли. Чай, не титулованные, а совсем простые огорожаненные деревенщины, снова вернувшиеся к истокам.
  Главное теперь, чтобы любопытные нос не совали и в Петербург зазря не дёргали. Тем более, что есть ответлица из числа офицеров, которыми Олег прикрылся. Пусть им мозги колупают по поводу нехватки патронов и револьверных стрелялок. В дальнюю даль не наездишься по каждому чиху.

Глава 25

Николай Первый осознавал свою историческую роль. Отец неизвестно куда завёл бы Россию своими реформами и непоследовательностью, но то, как с ним поступили, неправильно по сути. Александр сбежал в итоге от ответственности, а Константин просто отрёкся от престола. Да, родственников не выбирают, но и собственный старший сын не радует. Нет на него надежды, он не помощник в государственных делах. Так что приходится самому быть и Людовиком Тринадцатым, и кардиналом Ришелье.
  Первая проблема находится в положении народа. Программы перевода крепостных крестьян в государственные и удельные постепенно развиваются, но медленно. Кто же знал, что изменение в статусе многих пугает. Показателем стали картофельные бунты последних пятнадцати лет. Да, не хватило специалистов, чтобы массово обучить крестьян выращиванию и использованию «второго хлеба». Так же, как не хватало нормальных дворян, что тратят деньги на развитие своих поместий, а не на прожигание жизни своими чадами. Мало того, те дворяне, что имеются, настаивают на передаче государевых земель и крепостных в частные руки. Как будто они тут же начнут учиться современному хозяйствованию и перестанут закупать массами предметы роскоши. Таких дворян следует подсократить Большой Войной, лучше уж толковым и предприимчивым дать дворянский статус.
  А большая война не за горами. Император её вынашивает аккуратно и тщательно, чтобы решить сразу несколько принципиальных вопросов. Постепенно реформирована армия, сокращён срок службы, идёт переход на нарезное оружие. Главное, нужно её спровоцировать, но так чтобы общество поддержало, а не отринуло. И чтобы основные враги поверили в слабость Русской Армии. Одним из важнейших вопросов стоит задача втянуть в длительные и очень массовые боевые действия Англию и Францию. Причём вынудить их невообразимо тратиться. Этого можно добиться если им придётся воевать далеко от своих заводов, фабрик и арсеналов. Чтобы даже воду и сено возили на кораблях!
  В принципе, различные окраины российской империи защищены, как минимум, расстояниями. Захват какого-нибудь Петропавловска ничего не даст, так как экспедиционный корпус просто никогда не дойдёт до Петербурга. И захват Архангельска также не поможет стратегически, оттуда войска тоже никуда не дойдут. А сама столица так защищена, что мало не покажется. Вон, незаконнорожденный племянник уже продемонстрировал ракетный залп с подводной лодки. А изобретатель Якоби обеспечивает минами. Англо-французский флот даже к Кронштадту не сможет приблизиться. Остаётся лишь Чёрное море, а точнее южные границы им омываемые.
  Тут-то и подготовлена домашняя заготовка. Объявлять войну Англии и Франции нелепо. Проще создать имидж, что «весь мир против России». В принципе, король Пруссии, занятый внутренними делами и завершением реформ своего отца может поддержать русского монарха. Нет, не деньгами и войсками, а словами. Ему тоже выгодно ослабление великих европейских держав, легче будет объединять германские земли под прусским руководством. А вот с Австрией что-то нужно делать. Император слишком дурной и имеет по семь пятниц на неделе. Надо бы сменить Фердинанда, чтобы поставить послушного, хотя бы на ближайшее десятилетие. Для этого идёт подспудно, через третьих лиц, давление на венгров. Мол, вы достойны лучшего, то бишь создать смену лидеров режима. Чтобы австрийская империя стала венгерской в тех же границах. А когда бунт разрастётся — прислать на помощь Австрии армию тысяч в сто-сто пятьдесят. Тогда сановники и вельможи венского двора сначала испугаются, а затем узнают, что русские помогут только, если новый монарх на их троне воцарится.
  Именно после этого можно начать следующую часть плана. Подготовить три армейские группировки для трёх направлений. Одну для вторжения в Турцию через Кавказ. Да, именно Оттоманская империя нужна для создания огромных финансовых проблем Парижу и Лондону. Она далеко находится, всю Европу кораблям придётся огибать. Так что восточная кампания ясна и понятна — потихоньку отвоёвывать Малую Азию у магометан. Такое в народе поддержат.
  Вторая группировка должна будет действовать на Дунае. В крайнем случае, её можно будет вывести, а Дунайские княжества пусть австрийцы временно займут. Потом, после войны, передадут русским. Ни англичане, ни французы против австрияков не пойдут, ибо глупо. Незачем вовлекать сильную евродержаву в войну на стороне противника. Останется, в итоге, лишь Крым. Безводный и бесплодный, когда в нём находятся одновременно слишком много людей. Ни травы для лошадей и скота, ни воды, чтобы пищу приготовить, а заодно и просто попить летом, в жару. Естественно, если там одновременно будет находиться несколько сотен тысяч солдат вдобавок к местному небольшому населению. Мало того, железных дорог там нет и придётся пользоваться гужевым транспортом обеим противоборствующим сторонам. А лошади, ослы и даже верблюды хотят и сена и водички, причём регулярно.
  Пока монарх думы думал, «Старко и Ко» занимались рыбной ловлей и посиделками у костра. Правда, Юнгвальт высказался по поводу дворянского статуса Олега:
  — Пойми, это не титул, а просто принадлежность к первому сословию.
  — Да, Артур Альбертович, вы правы. Слава богу, что живу не светской жизнью, а иной, личной. Иначе сокрушался бы.
  Вот и пойми молодого, то ли действительно говорит от сердца, то ли глупо шутить пытается? Впрочем барон быстро договорился с Карташовым и перебрался в усадьбу Легостаева, чтобы провести месяц в визитах. По-своему, он спас других офицеров, а то понаедут тут всякие девицы с маманами и будут носатые носики морщить от быдляцкой жизни. Впрочем, через день-другой ещё трое увязались за ним, остались лишь свои, привычные к старковщине. Иногда устраивали пострелушки из «шарпсов» и ружей Холла.
  — Есть попадание!
  — Есть попадание!
  — Нет попадания!
  Естественно, что велись разговоры о будущем русской армии и возможностях помощи от частных лиц. Знакомые заинтересованно созерцали со стороны, интересуясь происходящим, но сами не тратили ни копейки. Ни на армию, ни на свои поместья. Великий русский «вдруг не получится» довлел над обществом. Зачем что-то менять, когда и так хорошо живётся?
  Пока лишь патриархия точно знала, что интенсификация сельского хозяйства уже в два с половиной раза увеличила годовой доход с тех земель, где её внедрили. И предполагалось большее увеличение, когда начнут входить в строй прядильные и ткацкие станки. А то, что миряне не особо усердствуют в этом, так то их дело. Насильно мил не будешь.
  Песенное творчество не прекращалось. Вечера под гитару — это норма жизни. Специально для поляков Олег исполнил песню «Червоных гитар», чем покорил гонористых ляхов. / Он и другие исполнял, но именно эту поляки напевали время от времени. Совместное времяпровождение сближало солдат и офицеров, но только четвёртой батареи. Наверняка в полку другие отношения, хотя воевать придётся плечом к плечу. О потенциальных войнах тоже беседовали, правда каждый имел свои приоритеты. Многих интересовал Кавказ с его бесконечным замирением. Всё-таки там можно не только голову сложить, но и наградами обзавестись.
  — Господа, осенние манёвры покажут чего достигла наша батарея. Могут и на Кавказ послать, чтобы проверить нас в боях. Всё-таки у нас лёгкие пушки, а не гаубицы. Олег Саныч, а у тебя есть что-нибудь для манёвров?
  — Да, господин капитан. Во-первых, должны скоро прислать холостые патроны, во-вторых, продумал парочку операций. Вдруг ваше пехотное начальство одобрит.
  — А что за операции? В чём суть?
  — Я подготовил докладную записку, где всё подробно описал. Вы бы передали по назначению, если не трудно. Заодно узнаете, что я затеял.


Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Попаданцы. Starkvs Tigris, — ч. 6

Сообщение 20 апр 2021 06:34

Очередные эпистолы Starkvs Tigris дедушки Мархуза:

Изображение
Starkvs Tigris, ч. 6…

Предыдущие главы:



Глава 26



В то время, когда далеко за морями-океанами началась американо-мексиканская война, недалеко от Петербурга заканчивалась Вевепу. Клиенты сами не мотались куда попало, а своих доверенных людей отправляли за ценными бочками. Привозили деньги, увозили вкуснючую икру. Легостаев и Старко хорошо заработали на чужих амбициях и выпендрёже. Поручики Полянский и Юнгвальт заслужили по бочонку, чем порадовали своих папа. Будет что поднести важным и нужным знакомым сановникам. Императорское семейство, что ни говори, давно «подмосковную» получает: чёрную и красную, так что не нуждается в деликатесе. В гости к Олегу неожиданно прибыл и Грациани. Купил икру и несколько песен. Он умудрился-таки заказать себе лёгкую ультрасовременную коляску, вот по пути и заглянул «на огонёк». Повзрослевший Олег по-прежнему напоминал кого-то, более старшего, лет тридцати пяти, но вспомнить, кого именно, никак не удавалось.
  — Олег Александрович, а есть ли у вас ещё водевильные песни?
  — Синьор маркиз, у меня есть песня для оперетты, но нет самой оперетты, — пошутил чёртов шутник.
  — Исполните, пожалуйста, если не трудно.
  — Давайте попробуем. «Карамболина-Карамболетта» / /
  Ария понравилась, но как быть с остальным либретто и вообще, как может существовать песня без оперетты? Конечно, маркиз догадался, что молодой человек пишет её тайком, но не желает афишировать. Значит нужно будет оказаться рядом, когда оперетта будет полностью готова. Мифы создаются людьми из-за желания хоть как-то объяснить непонятное. Так что пусть итальянец ждёт у синего моря погоды.
  На посошок, перед убытием военных, собрались у князя Легостаева. Разговорились, куда же без этого. По ходу Старко приоткрыл ещё часть истории своих норманнских предков, чтобы чуток уесть кичившегося благородным происхождением Артура. Оказывается род ведёт свою историю от некоего ярла Старглёфа, сподвижника и родственника ярла Хроглёфа. Того, который отправился в конце 9-ого века грабить Северную Францию и стал известен, как Ролло-пешеход. Родственнички славно порезвились в тот период. Король Франции предпочёл сделать Хроглёфа (блин, язык сломаешь) герцогом Нормандским, а Старглёф (запасной язык сломаешь) стал виконтом Старко. Да, не графом, но и на том спасибо. Впоследствие, потомки этих воинов ворвались в Англию, чтобы ограбить местных, а заодно сделать Гилельмо Завоевателя королём острова. Тогда-то виконт Старкуа стал герцогом земель (относительно небольших) названных по-местному Старкширом. Увы, он отправил своих воинов в Нормандию, чтобы привезли на новые места домочадцев, родственников и прислугу. В результате, дикий ярл Хольгарсон (из Норвегии) устроил набег, ограбил (ну, или экспроприировал экспроприированное), вырезал всю семью и пощадил лишь одну дочь герцога, взяв её в жёны. Девушка забрала отцовский родовой перстень, который переходил от поколения к поколению со времён ярла Старглёфа.
  — Да, Олег, какие-то невезучие у тебя предки, — посочувствовал доктор Рихтер, — всё время теряют то, что достигают.
  — Важно другое, — вдруг сказал Вацлав Полянский, — зато у Олега очень древняя кровь. Поэтому он такой хороший воин, как от бога!
  Старко не стал говорить, что родовой перстень по норманнской линии достался ярлу Старглёфу от его предков, а значит древность рода уходит ещё глубже в века.
  — Но у тебя же нет грамот, что ты потомок герцога? — утвердительно спросил Юнгвальт, — Иначе ты давно их показал бы нам.
  — Артур Альбертович, они мне не нужны. Мой принцип быть тем, кем я себя сам создал. Тогда другим людям легче меня воспринимать, они знают что от меня ожидать и на что рассчитывать. А заслуги предков всего лишь память, не более.
  Кто-то из присутствующих понял и принял объяснение, а кому-то оно явно не понравилось. Тем, кто кичится происхождением, но даже не пытается соответствовать своим дедам и роду. Поразительно, но в одном парне сошлись такие гены, что не у всех монархов порой имеются. А какого рода-племени сам попаданец? Какие знания и умения в нём таятся? И зачем всё это нужно высшим силам? Хотя, может его случай всего лишь флуктуация пространственно-временного континиума. Укрепившаяся в силу удачного стечения обстоятельств. Практически все детки, которых бросали в воду излишне умные родители, тонули, вместо того, чтобы научиться плавать. Но какой-то единичный экземпляр мог и выплыть на морально-волевых.
 
  Олег Старко не очень-то раскатывал губу, ведя жизнь сельского пенсионера. Ну не по нраву ему постоянно влезать в косяки, а потом выпутываться из них с помощью помощника режиссёра, как положено правоверному попаданцу. Такой подход когда-нибудь сбойнёт и вторая жизнь закончится катастрофой, хотя бы потому, что у помрежа будет выходной или своя личная проблема проклюнется. Да и адреналина в своём прошлом столько нахавался, что уже не хотелось приключений а-ля «быстрожопый чижик». Иначе уже удрал бы в Калифорнию, где воевали подразделениями по 60-80 бойцов, где рота по штатному расписанию состояла из 27 человек, а единственная четырёхфунтовая пушка отбила наступление врага на Лос-Анджелес. Взвод дружинников, вооружённый самым современным оружием и умениями, стал бы грозной силой, подмявшей под себя будущий золотой штат. Красиво, книгу напишет кто-нибудь, даже фильм поставят, но придётся стать бронзовым памятником при жизни. Увы, человек проживший десятки лет в реале (вне виртуала), теперь тупо хотел просто «иметься в наличие».
  Задача, которую приходилось выполнять ответственно, не очень сложная, но занудная и ежедневная.
  — Выход силой, мать твою, а не подъём переворотом. Тебе на стенку взбираться при случае, а не перед девками красоваться.
  — Не маршируй, а тихохонько двигай ногами. Иначе на карачках заставлю передвигаться. Печатать шаг будешь, когда в часть вернёшься.
  — Да, прицеливайся спокойнее, вырабатывай автоматизм действий в медленном режиме, потом темп нарастишь.
  — Ничего страшного, семь вёрст по пересечённой местности только кажутся бесконечными. Доберёмся и сам в себя поверишь.
  Кто сказал, что бойцам прикрытия не нужны умения и развитость диверсантов? Тем более, что сейчас, вообще-то, идёт общая подготовка, а не специализированная. Да, дружинники тем же самым занимаются, лишним никому не будет. Кач, развитие реакции и скорости кратковременного передвижения, даже теоретические занятия. Чем больше условных навыков развито, тем легче их в бою применять, не задумываясь о том, как сороконожка ходит всем своим многоножием.
  — Ну, а мне-то зачем это, — как-то спросил поручик Легостаев, — я всё-таки офицер.
  — Алексей Андреевич, вам необходимо превосходить своих же солдат, чтобы понимать что они делают.
  Легостаев сменил на посту наблюдающего поручика Полянского и теперь лично ощущал себя в шкуре друга. Кстати, постепенно начал получать удовольствие от этого, даже от силовых упражнений. И на стенку с окнами вскарабкивался, и по бревну передвигался, рискуя навернуться, и за кустами прятался, когда требуется, и даже с места в сторону прыгал, как идиот. И танцевал вместе со всеми быстрые танцы, дрыгаясь всеми конечностями по полчаса в день. А что делать, если это развивает координацию? Хорошо хоть действо происходит на краю географии, а не в столице, иначе разговоров бы было выше крыши. Ничего, вот-вот и в середине июля переберётся в часть со своими подопечными. Теми, которые отъелись на сельских харчах, но не потолстели, а просто становились сильнее, благодаря атлетической подготовке. И стреляли быстро и метко, причём из разных положений и разных позиций. Они бы и перекатом куда-нибудь уходили бы, но вредный норман заставлял тренировать полувыпады в стороны: влево и вправо. Причём, сохраняя вертикальное расположение туловища. Своеобразный уход с линии огня. Такой приём позволяет сохранить визуальный контроль над противником и произвести выстрел по ошарашенному «исчезновением» врагу.
 
  А в это время генерал Панютин рассматривал докладную записку с предложениями по поводу некоторых выкрутасов на предстоящих манёврах. Уж очень сложно будет заслать двух-трёх диверсантов, чтобы всех перехитрили и уничтожили часть штабных офицеров противника, вместе с штабными документами. Да, теоретически, герои «погибнут», но это оставит соперников без части руководства и массы циркуляров, инструкций и приказов. Вот бардак создатся, если трюк удастся провести! С другой стороны, в случае неудачи, просто потеряют несколько солдат. Да, ещё одно удивит, а то и возмутит. Это когда целый батальон наших, подвергнувшись артобстрелу, вдруг заляжет. Как быть посредникам в таком случае, коли потери ничтожны? Неминуемо скандал случится, как бы вышестоящие не взгрели, коли такой приём применить. С другой стороны, личные представители императора обязательно доложат ему о небывальщине, а Николай Первый любопытен до полезных сюрпризов. Эх, если бы ещё пару рот вооружить винтовками Холла, чтобы сделать чисто стрелковое дальнобойное подразделение, а не миниатюрную охотничью команду.
  Ещё момент. Как бы получить дозволение на применение добровольческой охотничьей команды на манёврах. В качестве диверсионной группы, чтобы по тылам условного противника прошлись и всяких пакостей наделали. Такая группа на настоящей войне дорогого стоить будет, когда подготовлена, вооружена и свой боезапас имеет. Правда, хотят иметь неуставную форму и расцветки. Всё в мире меняется, кто знает может пора переходить к новым методам боевых действий? Ладно, генерал Паскевич обещал принять на днях, чтобы обсудить «некоторые сюрпризы». Да и Мальцов с группой спонсоров собирается за те же самые эксперименты просить. А эти люди большие деньги вкладывают в вооружения и завод револьверного оружия уже достраивают. Ну не может государь им отказать, хотя мало ли какие планы он имеет.

Глава 27


К концу августа наконец-то прислали образцы заказанных в Охте ракет. Князь Легостаев и доктор Рихтер с удовольствием стали зеваками испытаний. Ни один, ни другой пока не сталкивались с таким оружием, существующим ещё с древних времён. То есть, сигнальные ракеты им были ведомы, а вот боевые не доводилось видеть.
  — Господа, у меня, как всегда очень дорогие варианты, изготовленные по спецзаказу. Четвёртой батарее для контрбатарейной борьбы сделаны более дешёвые ракеты, лишь чуть лучше общепринятых.
  — Во сколько обходятся те и эти? — спросил Иван Карлович.
  — Для батарейцев всего по пять рублей с копейками. Обычная стоит вообще три с полтиной, а мои по двадцать пять и даже по сорок рублей. Обратите внимание на качество отделки, обеспечивающее улучшенные аэродинамические свойства.
  Умник козырял понятными ему словами и выражениями, а слушателям приходилось напрягать свой разум, чтобы перевести на современный им язык.
  — А крылышки зачем, — поинтересовался князь, — или такие лучше лететь будут?
  — Да, крылья нужны, так как мои не пользуют балансир, который гораздо дешевле. Хотя производители проводили когда-то испытания крылатых ракет.
  Действительно, такие испытания были, но слишком дорого обходились дополнительные прилады. Теперь некий молодой князь Константинов интересуется возможностью просверлить дырочки в задней части, чтобы придать им вращательное движение. Тоже дорого будет стоить, но почему не попробовать.
  — Я заказал ракеты ближнего радиуса действия, чтобы с какой-нибудь лесной опушки обстрелять обоз или походную канцелярию и быстренько удрать. Дальность не превышает пятисот шагов.
  Да уж, для таких не нужен четырёхдюймовый калибр, а значит и вес гораздо меньше. Дорого стоят четыре крылышка в середине корпуса и четыре хвостовых стабилизатора. Ну и то, что внутри «боеголовки». Зажигательная смесь имеет дефицитные составляющие, которые массово пока не производятся. Зато направляющие обошлись относительно недорого. Шесть для настильного боя и ещё шесть для стрельбы навесиком. По итогам испытаний телеги были подбиты, а лёгкий домик-«канцелярия» (или штаб) сожжён напрочь. Считай, что сгорел и порох, и документация.
 
  Постепенно поступающие, по мере изготовления, пластинчатые брони тут же распределялись между дружинниками, чтобы те их постоянно носили. Нет, не для того, чтобы народ в жару уморить, а для привыкания к весу. Через год даже замечать не будут тяжесть, распределённую по телу. Старко готовил народ к войне и хотел обеспечить им максимально возможную выживаемость. Иначе зачем кормить-поить задаром? Лучше уж будет дать деньги другу Артуру, чтобы порезвился вволю.
  Жизнь шла своим чередом, пока не поступило сообщение о допуске к манёврам на правах добровольцев-охотников. Разрешили всё, даже камуфляжную форму. Дело в том, что высокое командование решило посмотреть, что получится из дивизии Панютина. С определением постоянная морока происходила. Исходно, она предполагалась для затыкания дыр в опасных местах, но некоторые министерские хотели её использовать в качестве ударной, для полноты картины. Понятно, что самые умные вообще навалили бы все военные действия на дивизию, чтобы сэкономить на оставшейся армии. В общем, к манёврам допустили усечённый вариант в виде четвёртой батареи, кавалерийского эскадрона, пехотного батальона и команды добровольцев. Слава богу, что задачу поставили на удержание левого фланга «синих», даже специальных посредников прикрепили на постоянку.
  Старко, вместе со своей гоп-компанией, вызвался прибыть за две недели до учений. Просто, чтобы верха не мандражировали из-за невыполнения одного из обещаных пунктов. Разместились в пустующих старых казармах, в полуруинах, но не в обиде. Главное, что продовольствием снабжали без задержек и накладок. Затрапезность места расположения отбила у излишне любопытных желание нанести визит для проверки. Да и чего проверять, коли дружинники маршировать не умеют, а одеты во всё линялое и пятнистое. Скучно, уныло, остаётся ждать команду «фас». Впрочем, самого Олега забрали с собой на вечерок Легостаев с Полянским, чтобы навестить тот клуб, где англичане-картёжники водятся. Вроде мистер Фокс передал недавно, что мистер Джеймс с друзьями хотели бы встретиться с мистером Старко за карточным столом. Поиграть по маленькой, а попутно поговорить о всяко разном. Ну что же, почему одним благородным донам не навестить других благородных донов и чуток потрещать, попутно обыгрывая друг друга? Сказано — сделано.
Глава 28


На гигантской сумме всхрапнул мистер Сайрус. Правда долго репу чесал, чего-то обдумывая. Старко понял, что лордотрейдеры обычные люди только с огромными кошельками. Хотя, когда народ торгует за один присест сотнями тонн чая или иных товаров, наверное может себе позволить дуркануть. Тут не рискуешь, если есть хоть малюсенькое сомнение в раскладе, а они прут даже на короле с малкой, что полная труба. Вистанул некий мистер Джордж (новенький) и снова герр Карл втемяшился. Может негласные напарники, а то всякое бывает?
  О бедный Йорик, то есть Сайрус! Прорезали аж туза, даму и восьмёрку в козырях. Ну ни фига себе профями стали! Во как, тоже слугу за саквояжем отправил, всё-таки сто сорок четыре тыщи выставлять придётся. Неужели уже заработал, да ещё налом? Или начнётся скулёж с выдачей долговых расписок?
  — Мистер Старко, — обратился попаданец (в смысле в картах попал), — вы говорили прошлый раз, что можно имущество выставлять, когда денег не хватает, это так?
  — Да, мистер Сайрус, правда зависит от того, что у вас есть и где находится.
  Почтенный негоциант на минутку призадумался и выдал так, что хоть стой, хоть падай.
  — В вашем порту стоит мой корабль «Анбитэбл». Он обошёлся мне в 80 тысяч фунтов. За сколько я его могу выставить?
  — Чисто по-игровому его можно оценить в 72 тысячи, чтобы удобно было другим игрокам при распределении банка. При условии, если присутствующие согласятся принять такую ставку.
  Игроки дружно закивали, видимо репутация торговца на высоте. Тем более, что оформить передачу собственности можно и через день-другой, никто вроде никуда не спешит и все друг другу доверяют. Да уж, русских офицеров на вас нет.
  — Напишите на листе бумаги название корабля, разорвите на две части, напишите стоимость и подпишите каждый кусок. Монаси так делали, когда дома или лесопилки проигрывали.
  Две бумаженции с каракулями легли на стол, а к ним добавились ещё семьдесят две тысячи из принесённого саквояжа. Только сейчас до Олега дошло, что слово «саквояж» дословно означает «мешок для путешествий». Главное, вовремя! Блин, совсем запарился, надо бы на розданные карты посмотреть, а то другие уже пасуют по часовой стрелке. Так, чего бог послал вороне? Туз, дама, валет треф и девятка бубей. А что у нас козырем открыли? Трефа? Ни фига себе пельмень! Ну, тогда…
  — Храппе!
  Неужели Ктулху проснулся? Олег ещё раз просмотрел свои карты — ну да, две небитые взятки есть, как бы по шее не настучали после розыгрыша.
  — Вист, — мистер Джеймс.
  — Вист, — герр Карл.
  И с чего заходить прикажете? Своё однозначно берётся, но как бы ещё кого-нибудь прихватить за жабры. Одну карту поменял по принципу «шило на мыло». Хрен с ним, пусть вистующие друг другу в глотку вцепятся. Заход с козырного туза, вдруг у кого-то голый король. Не-а, явно не голый. Тогда в даму, чтобы козырей повыбивать. Мистер Джеймс забрал именно королём и зашёл с туза винни. Как раз Олегу будет куда скинуть тоже винни, но семёрку. Да, в этой игре она ни разу не джокер, как в разных других принято. И Карл тоже имеет винни. Последняя взятка досталась, ясен перец, Старко, ибо его валет стал старшим козырем.
  Храпящий первым берёт с банка свою долю, обе бумажки с половинками корабля откочевали под нос одноразовому герою. Деньжищи забрал Джеймс, нисколько ни смущаясь, как будто они для него рядовая мелочь жизни. Слегка побледневший герр Карл послал своего ещё за одним саквояжем. Пан или пропал, только по-немецки.
  — Джентльмены, я рад вашему интересу в экспедиции, — неожиданно проснулся Старко, — Думаю, что детали соглашения и различные нюансы мы можем обсудить дня через два-три.
  Откуда ты такой взялся, умник, тут все возбуждены астрономическими цифрами и горой дорогущей валюты, а он о своём прожекте. Хорошо, что деньги принесли. Те, которые Ольденбурги получили от группы русских банкиров за недавно выпущенные облигации второго займа. Бумажные фунты были использованы, чтобы бумажные рубли не возить (уж слишком много получится). Карл, как сводный брат принца Августа, да ещё и на стороне, отправился в Россию, чтобы не отсвечивать династию. Вместе с солидными английскими трэйдерами. Вот и решил время за картишками скоротать.
  Азарт присутствующих достиг высочайшего уровня, глаза никуда больше не желали смотреть, кроме пачек с банкнотами. Розданные карты изучались с дотошной тщательностью, а вдруг туз с королём не замечен? Пас, пас, пас... Олег посмотрел на свою козырную даму с двумя подпорками и взгрустнул, тоже пас. Явный, однозначный, даже вистовать на таких рискованно, не то что храпеть. И вдруг! Сидевший слева герр Карл, громко, даже победно, заявил:
  — Храппе!!!
  Повезло игроку, причём явно, вон, на лице написано. Никто не рискнул вистовать и лишь Старко призадумался. Вот оно как, если только двое осталось, то третья дама обеспечит вист. Главное не торопиться, а аккуратно смотреть что на что кладёшь.
  — Вист.
  Игроки с надеждой ожидали развязки, но чуда не случилось. Олег взял свою законную взятку, не более. Остальное ушло довольному немцу. Теперь нужно снова скидываться по четыре фунта, однако у всех закончился ажиотаж. Герр Карл и ещё двое решили поиграть «по-крупному», а мистеры Сайрус, Джеймс и Старко освободили свои места для тех, кто пыхтел вокруг и за спинами, мечтая оказаться за столом.
  Моральный откат после игроцкого стресса сказался: англичане удалились наверх, на этаж, где они проживали, договорившись с Олегом о встрече через день. Обоим хотелось больше подробностей об алмазах и проблемах, которые могут возникнуть. Видимо, совсем скучно жить, когда деньги от торговли сами текут рекой? Странно, но время ещё даже не полночь и послушник послушно отправился искать своих князей. Оба чуток проигрались и теперь попивали заморское винцо в буфетной зале.
  — Ну как, много проиграл? — посочувствовал Полянский.
  — Не очень, карта весь вечер не шла, вот и отсиживался, как предмет интерьера. Правда, два последних кона кое-что пришло. Теперь послезавтра пойду корабль оформлять на себя. Ну и три с половиной пачки английских денег получил...
 
  Судно было прекрасно, но не ко времени. Оно понадобится потом когда-нибудь, а сейчас лишь создаст мороку. Блин, нужно было деньгами брать. И почему разумные мысли так поздно приходят? Теперь, небось, весь свет Петербурга начнёт приставать, начиная от «дай посмотреть» до «давай поплаваем», а всякие Мальцовы вообще предложат заняться торговлей чаем с китаёзами. Хорошо, что на носу осенние манёвры... Зараза, вот ещё забота навалилась. Чего, спрашивается вылез с предложением, всё равно вместо полного взвода разрешили лишь десяток использовать. В будущем, небось, так и сказали бы, что «Самарканд не резиновый — понаехали тут», а ныне лишь спустили циркуляр с ограничением в количестве. Диверсионные ракеты тоже не допустили к использованию, только бутылки с зажигательной смесью. И чтобы пустые были, лишь для обозначения применения. Хорошо хоть немного отморозил англичан, нарассказав ужасов об Африке: и про мух цеце, и про туземцев-каннибалов. Впрочем, больше подействовало то, что придётся строить в тех местах фермы и производить продовольствие для старателей. В такую даль припасов не навозишься. Обменялись адресами, решив вернуться к вопросу через пару лет. Оказалось, что бритосы и сами слышали о богатствах чёрного континента, но достаточно точных указаний никто не давал. Тут, по крайней мере, парень примерно в карту ткнул, с точностью до сотни миль в радиусе.
  Сами манёвры оставили двоякое воспоминание. Хорошо, что выделили персонального наблюдателя, штабс-капитана Курченкова. Он бегал и договаривался с другими посредниками с белой повязкой, объясняя и доказывая почему диверсанты победили в той или иной стычке. Прикольно случилось вывести из строя полубатарею «красных». Они как раз начали располагаться на отдых (врага зацепили на переходе), да ещё и отстали от пехотинцев. Штабс-капитан ускакал к батарейцам и сказал, что их сейчас будут убивать.
  — Да, как же так, господин наблюдатель, — попытался разобраться поручик, на которого свалили командование в пути, — никого же не видно.
  — Вон, роща, совсем рядом.
  Тут и прилетели бутылки, разбиваясь и об пушки, и о землю.
  — Кто кидает, откуда?
  Людей в камуфляже среди густой растительности практически не видно, вот офицер и растерялся. Тут же последовали частые выстрелы (не бойтесь, холостыми), палили столько, как будто рота какая по численности.
  — У диверсантов многозарядные ружья, использующие вот такие патроны, — достал и показал один в качестве образца, — здесь пуля, внутри гильзы порох, а здесь ударный капсюль. Шесть выстрелов за шесть секунд, потом десять-двенадцать секунд перезарядка и снова шесть выстрелов за шесть секунд. Долго ли вас уничтожить?
  Командиры орудий, собравшись вокруг, слушали объяснения и возмущались. Мол, это нечестно, у нас же нет такого оружия. И где эти треклятые охотники, а вон чего-то шевелится вроде. Через пятнадцать минут прибежало целое отделение пехтуры, но их тоже расстреляли холостыми. Падать на землю, услышав выстрелы, на занятиях по шагистике не учат — получается, что нет отработанной процедуры реакции на вводные. Да и вводной «Ложись!» тоже нет. Можно лишь начать стрельбу в предполагаемом направлении.
  Наш ангел-хранитель оставил поручику запретительную записку и вернулся к людям Старко. Такое повторялось каждый раз, когда бродили по тылам. Двухэтажную усадьбу, где расположился штаб одного из полков, тоже закидали пустыми бутылками (в окна, потому что ставни никто не удосужился закрыть), правда под утро, пока ещё темно, но вот-вот начнёт светать. Обоих патрульных, прикорнувших в укромном месте, связали, заткнули рты кляпами, а шомполы от ружей закинули куда подальше. После диверсии наши свалили, пока при памяти, а посредник пошёл будить командование. Забавно, но получилось, что командир полка и несколько офицеров штаба тупо «сгорели», как и вся документация. Наблюдатель, прикреплённый к полку, запретил дальнейшее участие в манёврах «погибшим» и пользование документацией. Мелочь, а приятно!

Глава 29


Через несколько дней после окончания манёвров, князь Легостаев организовал вполне фешенебельный светский раут «для своих». Ему было что отмечать и в первую очередь новое назначение сына. Стрельбы, устроенные за два дня до начала манёвров по предложению генерала Панютина, собрали многих военных специалистов. Конечно, цены на оружие и боеприпасы очень не понравились, зато показатели зашкалили и получили полноприводный одобрямс. Шесть пушек четвёртой батареи смели все цели, включая условную пехоту и устаревшие списанные пушки. Они вообще всё поломали на дистанции даже в три с половиной версты. Ракетные установки с модернизированными ракетами изрядно навредили, как моделям «расположения штабов», так и при контрбатарейной борьбе. Возможности отделения прикрытия тоже порадовали, как кучностью на дистанции в пятьсот шагов (винтовки Холла), так и почти пулеметной стрельбой на дистанциях от двухсот шагов и ближе (револьверные ружья «Норманн»). Получалось, чтобы атаковать одну батарею, придётся отправлять три, а то и четыре сотни кавалеристов, что великовато. И это без учёта того, что орудия будут тоже расстреливать атакующих. А оно не сложно, как оказалось, перейти на картечь, отвлекшись от приоритетных целей. Правда, тогда из-за скорострельности стальных пушек вообще никто приблизиться не сможет, наверное. Теперь в Михайловском училище идёт серьёзная дискуссия на эту тему. А кое-какие ветераны даже высказались на тему «эх, нам бы такие под Бородино». В финале пострелушек, предварявших учения, отличились дальнобойщики. На дальности в 800 шагов были установлены «заборы» (соответствующие размерам передней шеренги наступающей колонны) и их расстреляли из ружей Холла с очень высоким процентом попадания. Два выстрела из десяти со скоростью восемь выстрелов в минуту. Присутствующий на данном мероприятии государь лично распорядился закупить у американцев тысячу дальнобоев для пехотного полка Панютина.
  — Коли его солдаты столь метко стреляют, так пусть и оружие соответствующее имеют.
  Оно и понятно, уж очень понравились императору наушные пояснения о тактике расстрела приближающегося строем врага, вместо сближения. Надо будет проверить её на ближайшей войне, а пока пусть создадут отдельный батальон для этих целей и муштруют его стрельбой. Им же новомодные металлические патроны не нужны, так что основной расход придётся лишь на закупку из американских арсеналов самих винтовок. И, конечно же, всех поразило сверхдальнее попадание поручика Легостаева, осуществлённое из такого же ружья в такой же «забор», но на расстоянии в... версту. Удалец сделал восемь выстрелов за минуту и, хотя явно волновался, но засадил-таки одну пулю в столь удалённый объект. После возгласа наблюдающего в подзорную трубу: «Есть попадание!» раздались бурные овации. Да, да, так в газетах и напишут. А о том, что специальные пули для этого упражнения молодому офицеру выдал некий послушник пока не напишут. Потому что это не чужого ума дело, даже императорского. Пусть француз Минье со своей комплексной пулей выёживается, как и Тувинен со своей, мы уже давно пулелейки сделали под достаточно простую цилиндрическую с носиком конусом и выемкой в попке. Она тоже сбалансирована и далеко летает. Нас вполне устраивает.
  Так что во время манёвров подразделение генерала Панютина показало себя с наилучшей стороны, а результативность четвёртой батареи была признана почти абсолютной. По итогам решили создать из неё две полубатареи, а командирами поставить поручиков Легостаева и Полянского. С присвоением внеочередного чина! Явный намёк их родителям, что пора по одной новой пушке закупить своим чадам, чтобы полностью стальными стали. А газетам следует раструбить повсюду о важности и необходимости гражданской помощи армии, ведущей к её ещё большей модернизации и усилению. Всё это, а также отдельные случаи на манёврах, светская публика и обсуждала в разных интерпретациях, прогуливаясь по залу.
  — А помните, как в штабе красных скандал случился? — делился Юнгвальт, как будто сам там побывал.
  — Ой, я что-то слышала, но краем уха, расскажите, — попросила юная Лизетта Покровская.
  — Там такое было! Где-то на краю села стог горит, солдаты и офицеры сбежались, тушить пытаются. Кто-то со стороны смотрит. А в самом штабе несколько старших офицеров и генерал как раз отдыхали. Поздно уже, собирались разойтись, чтобы поспать.
  — А, это когда всех, кто с донесением к ним пытался прорваться, патрули переловили.
  — Именно тогда, господа, — продолжил Артур, довольный вниманием, — тут, через окно, залезают трое наших и затаскивают туда своего наблюдателя. Представляете, ночь стоит, все или спят уже или пожаром увлечены. Штабисты растерялись, а унтер Костромцов спрашивает, мол, нужен господин полковник Велленберг. Полковник отозвался, а ему сразу три пакета протягивают.
 
  Действительно прикол случился. Всех фельдкурьеров переловили за сутки, а на задание отведено 72 часа. «Синие» схитрили, но по правилам, доверив три пакета солдатам прикрытия батареи. Главное же доставить их, хотя операция считалась невозможной. Тот, кому донесение должно быть передано, находится во вражеском штабе.
  Парни переоделись в камуфляж и ушли через болото, где патрульные не бродили. Всё-таки у Старко несколько месяцев общий тренинг проходили. В общем, добрались лесом до села, дождались темноты и бросили в огромный стог бутылёк с зажигательной смесью и подожжённым фитильком. Дорого, но действенно. Прямо из леса метко зашвырнули шагов на шестьдесят. Стог-то никто не охранял толком, поздно уже, добрые люди в люлю готовятся, а караульные — места покомофортнее ищут, чтобы бдить вполглаза. Дураков нет, когда до ближайших противников около пятнадцати вёрст. Вот и прозевали диверсию.
  — Полковник пакеты раскрывает, читает, подаёт для ознакомления посреднику при штабе. А на дополнительном листе расписывается и передаёт курьерам. Чтобы они потом могли отчитаться. А штабные уже пропустили по маленькой, да не раз, и пока не понимают, что происходит.
  Вообще-то они растерялись. Штабная комната с картами и документами находится в одноэтажном доме с крыльями, окна легко достижимы с земли, душный вечер — вот они и открыты (лишь занавесками прикрыты). Тут несколько непонятных личностей, в грязной одежде, залезли с улицы. Причём никто тревогу не поднял на улице. Ах, да, все побежали на пожар поглазеть, ротозеи. Ну, мы им завтра устроим! Ладно, если бы пришлось признать, что донесение всё-таки доставлено, но потом такое началось…
  — Наши выхватывают револьверы, по два на каждого, а их посредник объявляет, что все штабисты убиты.
  Это да, парни сделали по двенадцать выстрелов холостыми за несколько секунд, правда, на вякий случай, в потолок, а не в офицеров. Даже до их штабного наблюдателя дошло, что тридцать шесть выстрелов с парочки шагов однозначно убьют или тяжело ранят восемь человек, сидящих вокруг стола. Никакой героизм не спасёт. Лишь генерал грустно спросил: «И я тоже?» Майор с белой повязкой на рукаве (тоже изрядно загваськаный), сочувственно покивал и передал предписание его высокопревосходительству. Все «погибшие» больше не могут участвовать, а сам штаб сожжён.
  — Костромцов пошёл к двери и закрыл её изнутри на ключ, а бойцы достали из своих котомок бутылки с зажигательной смесью и поставили на стол. В дверь начали стучать, поэтому генерал повелел впустить одного, чтобы довести положение другим.
  Вошедший подполковник тоже растерялся, но ему спокойно объяснили, что это секретная операция, поэтому и неожиданная. Отныне ни документов, ни карт, как и штабной комнаты нет, ибо сгорела, а офицеры убиты. Кстати, сами диверсанты тоже «героически погибли». Хороший размен получился: вражеский штаб в обмен на жизни двух нижних чинов и одного унтера.
  — Представляете, что там началось? Сразу перераспределение должностей и, как результат, полнейшая неразбериха, Небось, оставшиеся начали одеяло тянуть каждый на себя, — развеселился поручик, — Вот таких солдат прикрытия мы подготовили за год. И батарею защищают великолепно и, если нужно, диверсию могут совершить!
  Это, конечно, мы пахали, да ещё как, за май всех уездных помещиков навестили. И в столице ни одного бала не пропустили, блюдя реноме офицера. Интересно, что когда разбирались в том, кто виноват, то заодно и у диверсантов спросили почему именно стог подожгли, всё-таки сена жалко.
  — Так мы сначала думали ваш пороховой склад поджечь, там охрана тоже подрёмывала, не особо утруждаясь. Право-то нам дадено было, но решили стогом обойтись, хотя это неправильно будет на настоящей войне.
  — Интересно, а почему?
  — Посудите, ваше высокопревосходительство, склад в двухстах шагах от вас и ближе к лесу. Значит все побегут туда, пытаясь хоть что-то сделать, и нам легче будет с тылу к вам проникнуть.
  Генерал лишь хмыкнул, потом достал серебряный рубль, потом ещё раз хмыкнул, достал портмонет и наградил унтер-офицера полусотенной банкнотой.
  — Молодец, нашей армии такие нужны, буду ходатайствовать, чтобы тебя и твоих товарищей в чинах повысили. Эх, мне бы таких, хотя бы роту.
  Да, люди в пятнистом камуфляже запомнились в ряде случаев. Сколько зазевавшихся пострадало от тех же добровольцев. А уж то, что патронов потрачено немеряно, пусть и холостых, вообще грустно вспоминать. Панютин, на радостях, озаботился чином прапорщика в отставке для Старко и чтобы присвоили четырнадцатый класс табели о рангах. Генерал уже понимал откуда уши растут и был доволен, что командует фактическим созданием Новой Русской армии, пусть даже это зародыш её. Бронированные воины, в касках и с великолепным оружием, да ещё столь отлично атлетически подготовленные, нужны стране, мечтающей о мировом господстве. Сам Паскевич оценил генерала и его новое подразделение. Даже внёс десять тысяч рублей личных денег в дивизионную казну. А престолонаследник попросил подготовить свою новую сотню атлетически. Всё-таки кирасы, которые он прикупил, весят много и солдатам тяжеловаты. Просьба спустилась по инстанциям. Обратно вернулась в виде предложения передать на отбор и подготовку десятка, чтобы обучить инструкторов, которые смогут впоследствие сами обучать «птенцов Александровых» силовым упражнениям. Вместо строевой.

Глава 30



Гулянья закончились и появилась возможность удрать в собственную деревеньку, которая наполовину стала селом. Церковь уже к следующему лету будет достроена и сразу изменится статус Старково. Олег не стал долго и по полочкам раскладывать пасьянсы вариантов того, что делать с кораблём. Тупо использовал завет преферансистов «Сделал глупость — продолжай!». Поставил судно в док, нанял спецов и заказал всё, что считал необходимым для реконструкции и перевооружения. Заказ на новые орудия отправлен в Эссен, пусть немного, но будущим пиратам хватит. Опять же ракетные установки и ракеты, ибо врага лучше сжигать на дальнем расстоянии, без нежелательного героизма класса «лицом к лицу». Пусть подпоручики или мичманы рвутся в рукопашную — они старше и по годам, и по чину, им виднее. Ну, и прогнулся перед адмиралтейством, подарив им всё имеющееся оружие и боеприпасы. Времена и нравы на планете такие, что даже мирный торговый корабль вооружён, но не до зубов, а... в общем вам по пояс будет. Даже благодарственную грамоту прислали за сей патриотический шаг.
  Переезд опять длился долго, слишком многое нужно отправить в закрома родины. И слишком многих, включая себя, новобранцев для дружины и даже троих мастеровых, честно переманенных из петербургской мастерской. А они, потом, сами свои семьи вывезут, если пожелают. Там, в имении, не только урожай собирают, но и понастроили всякого, мало не покажется. Старко, пользуясь моментом осенней дешевизны. по пути даже сена закупил и прочего продовольствия. Народ кормить нужно, а то маловато кажется после одного-то сезона. Хомяки всё в норку тащат. Наконец-то можно запустить собственное оборудование, ибо ещё парочку паровиков повезли и несколько на будущее заказали. Жаль, что большая часть халявных тысяч фунтов из выигрыша уйдёт на переделку судна, а то обоз в три раза длиннее стал бы.
  На месте довелось обнаружить довольных жизнью крестьян, которые уже вовсю диспутировали тезис «барин навсегда в Петербурге останется, наигрался в доброго и хватит». И что с них, забитых всей предыдущей жизнью взять, коли ждут лишь ухудшений и то, что «небось имение в карты проиграет, али пропьёт». Других же вариантов не бывает, поди. Врочем, увидев здоровенный караван и самого Олег Саныча дружно прибежали шапки ломать и кланяться. Столько лет жизни нажелали, что до 2020 года хватит. Приятно, но накладно. Теперь самое время насладиться спокойной жизнью и заняться перепиской с теми, кто реально работает, а не на халяву капусту рубит. За компанию прибыло насколько личных гвардейцев наследника, Александра Николаевича, учиться атлетизму. И, естественно, подглядывать повсюду куда допустят. Пришлось отобрать послушных и некичливых, чтобы проблем поменьше иметь. Это правоверные попаданцы стремятся сразу на глаза великим мира сего попасться, а неверный старается уворачиваться от милостей государевых. И стрелки на других переводить, якобы сам лишь мимо проходил, хвостиком махнул, яичко упало и распухло. Или как там в сказке сказывается?
  Эх, ещё пару лет, и хозяйство расцветёт, выйдя в передовые. Тем более, что кое-какие мужики уже созрели, чтобы перейти на регулярное жалованье, вместо барщины или оброка. Это у императора проблемы с огосударствливанием крепостных, а Старко никуда не спешит и с глобалями класса «всех сразу» не заморачивается. Эволюция завсегда лучше революции, как бы умники в будущем ни спорили об этом. Нафиг была нужна НТР по ТНТ, если эту взрывчатку долгие годы использовали, как мазь для ног. Или тот же нитроглицерин уже изобретённый итальянцем, но ещё долгое время не задействованный в дело. Ну да, Старко склонил профессора Инина, прислав денег на исследования и церковное напутствие «Дерзать!». Но для этого понадобился целый попаданец. Дай бог, если до конца следующего года удастся динамит создать, а точнее технологию его производства. И химик Петров добился разномастного нитрирования целлюлозы, правда получил порох, а не пироксилин. В смысле, сделал его в виде пороха. Тут тот же засланец помочь не смог, так как кроме слов «нитрирование опилок или хлопка» ничего и не знал. Помнил лишь со школы, что чем лучше химикалии очищены, тем лучше. А вот Петров такие советы принял за чистую монету и намного уменьшил взрывоопасность той фигни, которая получилась. В смысле, порох оказался раза в три сильнее, гораздо лучше прогорал и оказался супер-пуперским прорывом, но от случайных сотрясений не взрывался. Такого пока даже на американском пороховом заводе не выпускают, так как добрые церковные церберы, вняв пояснениям послушника, заботятся, чтобы химик куда попало не сунулся с изобретением. Тем более, что и в ряде других стран тоже изобрели пироксилин и теперь взрываются время от времени, не понимая причину этого.
 
  Новая винтовка получалась всё лучше. Более-менее разумная камора, затвор с функцией экстрактора (когда назад отводишь для перезарядки), развальцованный ствол. Пятилинейка под специальный шарпсовский патрон. Конечно, хотелось бы в него свою пулю вставлять, но пока соответствующего станка нет. Американцы его изготовят, чтобы гильзы тянуть, но тогда нужно где-то соответствующие капсюли закупать, как и латунь. Хотя, безусловно, получится мечта поэта — классная прицельная дальность! Отдавать Мальцову не хочется, ибо убежит за границу и не догонишь. Вон, как иноземцы уже кругами ходят вокруг акционерного револьверного общества. Мол, мы выкупим часть акций, за ценой не постоим, только подпустите. Главное, всё сами сделайте, а мы, так и быть, готовы свою часть прибыли получать. А в глаз? Нет, иностранцы в глаз не хотят почему-то. Австрияки тоже наглеют, хотя их в дверь, а они в окно лезут. Всё им неймётся начать своё производство. Только не начинают почему-то за своё бабло, а добиваются контрактов с проплаченным гигантским авансом. Сановники и вельможи уже задолбались доказывать верхам насколько полезно сотрудничество с Европой и соответствующее послушание старшим братьям.
  — Ваше императорское, ну не смогут наши рукожопы такое дело поднять, дайте гору бабосиков и союзники всё нам напроизводят.
  Наверняка не такими словами государя и его первых помощников убеждали, но смысл именно тот. Только Николай Первый всё-таки царь-протекционист. Заботится о внутреннем производителе, а не об иноземных карманах. Поэтому и Палкиным прозвали. В своё время Ивана Грозного называли Кровавым за то, что цены на продаваемое сырьё взвинтил, оставляя Ганзу без сверхприбылей. Европу и без прибылей, да где же это видано?
  Ладно, это всё дела государева уровня, хорошо что удалось с Мальцовым-страшим договориться о ещё одном сотрудничестве.
  — Иван Акимович, у вас же есть специалисты по хрустальному делу. Может я профинансирую их разработки, чтобы разные другие металлы со стеклом попробовали, а не только свинец?
  Естественно, что присутствующие князья и целый барон даже не поняли о чём речь.
  — Олег, это дело интересное, но ты уверен, что перспективы есть? — спросил Мальцов, — вдруг потратишься впустую.
  — Всё может быть, — спокойно ответил Старко, — тем и живу, что разное пробую финансировать.
  — Может в Европе имеются специалисты именно этим занимающиеся?
  — Вроде в Тюрингии, в городе Йена имеется некий Карл Цейсс. Очень перспективный учёный. Но пусть ваши люди в секрете экспериментами займутся. Очень нужна хорошая оптика. В смысле ручные телескопы.
  Гигант русской промышленности призадумался, так как слегка наслышан о Старко. Вроде удачно иногда пальцем в небо попадает и деньги на этом зарабатывает. Может дать ему одного молодого мастера, который и так хрусталь улучшить хочет. Может и для своего производства пригодятся результаты исследований. За чужой счёт, конечно.
  — Хорошо, Олег, пришлю тебе своего Артамонова. Побеседуешь, может и найдёте общий язык. Только, имей в виду, что деньги тебе придётся вкладывать. Сам понимаешь, что у меня других забот хватает.
  — Благодарю, Иван Акимович, а то самому сложно искать нужных людей.
  Вроде велика Россия, но где же эти самые самородки водятся? Каждый предприниматель дорожит своими специалистами, хрен подлезешь со стороны. А о Цейссе попаданец слышал вообще и никаких гарантий в том, что данный талант хотя бы родился, не имелось. Как всегда, выстрел вслепую, наудачу.
 
  Октябрь славненько радовал хозяйственностью и редкими непогодами. Бойцы разных направлений дружно несли тяготы подготовки, офигевали от марш-бросков и бесконечного таскания броников и касок, отсеивались. Всё бы хорошо, но из епархии пришла команда «фас». Католики, ну чего им неймётся, вызывали в столицу для очередных экзаменов. Воистину инквизиторы и иезуиты в одном флаконе. Сообщили, что всё расскажут на месте. Теперь ноябрь вылетает в трубу. Да ещё и провести его придётся в бесполезном, хотя и суетливом месте. Дуристика какая-то, но не отвертеться, всё-таки регулярно пособие солидное платят. Да и православные финансисты именно в ноябре пересчитают возросшую долю послушника, чтобы на следующий год распределить помесячные платежи. Грозятся числом с тремя нулями. Ага-ага, щаз, так и поверил! Просто заманивают, чтобы помнил из чьей ладошки кормится. И не забывал с прибылей в общак заносить своевременно.
  Овчинка оказалось с собольей оторочкой! Экзамены оказались на повышение орденского ранга. Дело в том, что уже не первый месяц как количество излеченных картофельным соком превысило миллион по всему миру. И это тех, кого зарегистрировать удалось. Ватикан официально провёл вселенский молебен и признал «методику Старко номер один» панацеей. А церковные химики выделили кислоту, дефицит которой в организме, оказывается и вызывает цингу. Теперь можно химическим путём её производить и в виде порошков, и в виде микстур. И только Олег знал, что они открыли витамин С! А сколько других витаминок им предстоит ещё открыть? Мало не покажется.


Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Попаданцы. Starkvs Tigris, — ч. 7

Сообщение 25 апр 2021 19:57

Очередные эпистолы Starkvs Tigris дедушки Мархуза:

Изображение
Starkvs Tigris, ч. 7…

Предыдущие главы:



Глава 31


Петербуржцам только дай повод организовать бал или какое светское мероприятие. Тут же понаприглашают кого ни попадя, чтобы пошиковать в цивильной одежде или парадном мундире. Вот и вчерашнему послушнику пришлось выпендриваться перед гостями, жителями столицы. Орясину, ростом в шесть футов и один дюйм и весом в сто семьдесят фунтов, одели в специально пошитый орденский мундир с погонами. А на них по две маленькие звёздочки.
  — Ой, а что это означает? — полюбопытствовала одна из девиц на выданье.
  Таких, примерно дюжина по залу флиртовала, нет блин, неправильно, дефилировала, вот как надо. И все заглядывались на холостых молодых людей, даже в гражданском, а уж коли те офицеры...
  — Наш Старко сдал офицерский экзамен и стал в семнадцать лет лейтенантом Ордена, — последовало гордое пояснение.
  Ещё бы не сдал, всё-таки в своём прошлом и училище какое надо закончил с отличием, и даже в академии годик поучился, и практики в горячих точках поднабрался. Пока не пришёл утырок с отметиной на лысине и всем всё поломал за нобелевскую премию мира. Впрочем деревенский увалень и в новой жизни опыта поднабрался, правда небольшого, зато соответствующего времени. Командиром отделения по лесам возле болот со своими архаровцами побродил несколько дней и уничтожил всё, что не спряталось.
  — Олег, а какому чину в нашей армии твой соостветствует?
  — Как я понял, Борис Алексеевич, орденский чин следует увеличивать на два класса.
  — А, ты теперь, как штабс-капитан простой пехоты.
  — Да, именно так. Правда по европейским меркам следующий чин, после капитана, там майор.
  Получается что если Старко ещё раз за что-нибудь повысят, то он станет уже старшим офицером. Не, не получается, орденские чины зависят от ранга в Ордене. Был Послушником, стал Кавалером. Следующий промоушен в Рыцари Ордена, чин капитан гвардии монарха, что будет соответствовать в Европе обычному подполковнику.
  — Только стать Рыцарем Святого Духа мне не удастся. Нужно будет достижение перед человечеством, а значит и перед католической церковью настолько великое, что уму невообразимо. Если в медицине, то панацея уже для десятков миллионов человек, не менее.
  Или перехать в Авиньон, где находится научно-военное подразделение ордена Святого Духа (в Париже лишь религиозное базируется). Тогда и конфессию нужно менять, и в штате состоять, а это явно не комильфо. Лучше уж быть по-прежнему в отставке и вне штата, зато и без обязанностей.
  — А ещё Олег сдал экзамен на сан и теперь равен кюре, — гордо заявил довольный Легостаев.
  — Ну да, ну да, только никто мне приход не даст, — рассмеялся Старко, — нужен стаж работы в религиозной сфере. Правда, имею право отпускать грехи и отпевать не только простых людей. но и дворян в случае битвы, когда нормальных священников на всех страждущих не хватает.
  Как говорится «кашу не варил, воду не таскал, спичек не поджигал, значит и нечего хвостиком вилять». Зато на экзамене дискуссия славная состоялась. Вместе с клириками разбирали интереснейший вопрос о неограниченных возможностях Бога. Раз звёзды такие же, как наше Солнце, то могут иметь планетные системы, где могут жить разумные существа. Отсюда следует, что и эпос «Рамаяна» лишь пересказ прибытия на нашу планету таких особей, сходных с людьми. Да, излишне волосатые, как обезьяны, да с хвостом, ну и что. А превосходство в техническом развитии ничего не значит. На нашей Земле тоже когда-то железных дорог не было, как и поездов, но это не означает что последние поколения сплошь инопланетяне. Может и мы когда-нибудь создадим средства передвижения, используякоторые сможем посещать другие звёздные системы? Возможности бога безмерны и мы не вправе отрицать или ревизовать его замыслы. В принципе, учёные мужи заинтересовались столь непривычной концепцией для соответствующего трактата. Хоть поддерживающего, хоть отрицающего.
  — Экзаменаторы не смогли с лёгкостью опровергнуть мои тезисы, хотя пригрозили, что передадут их суть в Ватикан, тамошним учёным мужам. Которые наверняка не оставят камня на камне от моей версии.
  Олегу опять повезло в том, что тему диспута выбирает экзаменуемый. Клирики не нашли достойного опровержения и вынуждены были принять экзамен, так как всякие религиозные обряды и церемонии, соответствующие сану, претендент явно знал. Ещё бы не знать после восьми лет проведённых в монастыре, пусть и православном, но христианском, а не мумбо-юмбском.
  Крутившийся неподалёку Артур Юнгвальт явно оставался недоволен изменениями в статусе Олега. Сам-то он всего лишь поручик, это Полянский и Легостаев стали после манёвров штабс-капитанами. По собственным деньгам «отпетая деревенщина» и до этого превалировал. Хорошо, хоть на груди знаков отличия не прибавилось, просто медальон послушника сменился медальоном кавалера ордена. Почти таким же, каким награждают всяких великих людей Европы и некоторых монархов. В России вроде только император имеет орден Святого Духа, пусть и церемониальный, как обычно.
  — Олег, а премию дали? — поинтересовалась дочка доктора Рихтера.
  — Да, Аня, причём три тысячи наполеондоров привезли. И каждый год столько будут выплачивать до самой смерти. Я попросил, чтобы сумму разбили на равные части и начисляли на мой счёт помесячно.
  — Ой, а сколько это в рублях?
  — Если в рублях, то получается тысяча двести пятьдесят в месяц. От нашей патриархии после пересчёта примерно столько же получается за инновации в сельском хозяйстве — тысяча сто тридцать в месяц. Правда, это лишь до следующего ноября. Я написал отказ от своей доли в пользу православных сирот. Неудобно, пусть другим помогают, а мне денег от схизматиков вполне на жизнь хватает.
  Ну, наглая рожа, деньжищами разбрасывается. Благодетель нашёлся, нищебродский. Пользуется тем, что в высший свет не рвётся, уровень не поддерживает, ценными подарками не разбрасывается и бисер не мечет. Так каждый может, но нужно всё-таки соответствовать возрасту, волочиться за дамами. А он, понимаешь ли, завёл себе любовницу из простых и никто не знает, кто она. И как в таких условиях ей косточки перемывать и имя её склонять? Чем жить, если об этом Старко не посплетничаешь даже? Живёт в деревне, чепухой вместе с мужиками занимается, носа к другим помещикам не кажет.
  Ни разу на дуэли не был, какой позор! Вон, как-то молодого князя Уразова рукой ударил, по уху, так, что тот отлетел к стене. Тот сразу Старко на дуэль вызвал, а этот трус отказался, мол князь ему не соперник, а «гнилушка». Конечно, Уразов, раз такое дело, послал своих лакеев с палками, чтобы на улице при свидетелях отдубасили Олега, как положено. А этот прощелыга хитро выкрутился, отобрав у двоих палки, и ими же избил нещадно всех семерых. После чего долго спорили в свете, как воспринимать сиё. Нашлись многие, кто сказал, что Старко избил палками слуг, а побит оказался князь. Морально, конечно. И главное за что? Ну сказал Уразов некоторые скабрезности одной даме в салоне, ну плеснул на неё шампанское из фужера, якобы случайно, ну посмеялись над ней легонько. Так он такой, князь всё-таки, а Старко в паре шагов стоял и подошёл. Говорю же, что ударил рукой ни за что, ни про что. А, ну вас, ничего не понимаете в современных светских развлечениях, не знаете, как скуку ныне развеивают.
  На балу у Легостаева обо всём вроде узнали, а самого интересного не заметили. Потому что лишь под занавес было поведано.
  — Оказывается ещё один светский экзамен был, по ведению большого хозяйства, современного. Наш Олег и в этом случае в грязь лицом не ударил, получил отличные оценки. Дали ему на выбор список свободных феодов и доменов разных стран, находящихся во владении Ватикана. Я лично помогал ему выбрать, три дня карты европейских стран разглядывали.
  — Да вы что, Андрей Андреевич, а что выбрали?
  — Олег решил себе дачу сделать для отдыха. На юге Прованса. Нашёл виконство Франжье, которое на берегу моря и имеет небольшую бухточку. Для его корабля места хватит, а большего и не надо. Виноградники и пляж, деревушка, причал, больше ничего нет.
  — Так, что, он теперь виконт что ли?
  — Да, Олег Александрович Старко, виконт де Франжье. Все бумаги заверены и даже зарегистрированы в соответствующем ведомстве.
  Виконт как бы вице-граф, однозначно выше барона, вот Юнгвальта и перекосило, когда он узнал об этом. Получается, что даже в титуле Старко обошёл Артурчика. Везёт же некоторым. И никак не удаётся настроить собственного папа против этого любимчика Фортуны, деловые интересы, видите ли, связывают. Монашек влез в акционерную компанию даже без денежного взноса, лишь за то, что письма в Америку писал. Это каждый может.
  Самопоедание привело к естественному концу — Юнгвальт-младший выпил лишнего и люди Юнгвальта-старшего тихо его вывели и увезли домой. Празднество тоже добралось до своего финала, по крайней мере, Олег продержался лишь до полуночи и также где-то растворился. Впереди ещё предстояло нанести несколько визитов до рождества и встретиться с юристом. Тот подал ходатайство о переводе в тринадцатый класс табели о рангах, попутно занеся копии документов в военное ведомство о повышении в лейтенанты. Даже люди, находящиеся в отставке, должны быть внесены в реестры учёта. Особенно, если соответствующие изменения, произведены где-либо за границей. Здоровую бюрократию никто не отменял.
  Впрочем пустого времени, почему-то именуемого «свободным», оказалось навалом и Старко повадился в театры с Алексеем Легостаевым и Вацлавом Полянским. Побочным фактором явилось то, что трое высоких крупных молодых людей привлекали девичье внимание. И, как следствие, недовольство кавалеров этих самых девиц. Как бы до массовой дуэли не дошло, класса «мушкетёры против гвардейцев кардинала». Столица переполнена гвардией на случай мятежа или войны. Слава богу, пока везло и до столкновения дело не доходило…

Глава 32

Император опять то ли грустил в одиночестве, то ли размышлял. Какое воодушевление было среди сановников и вельмож после манёвров, сколько копий сломано в дебатах о переходе на современное оружие, какие планы мерещились министрам и царедворцам. Однако быстро всё улетучилось в полное никуда. Практически все, имеющие огромные средства и возможности, угомонились, когда вспомнили, что казна не безразмерна. И так во всем. Лишь единицы готовы рисковать своими деньгами и менять образ жизни. Да, вельможи готовы возглавить что угодно, но чтобы царь-батюшка платил за новое из своего кармана. И Европа, и Америка сильны частными предпринимателями, готовыми рисковать, а русские дворяне, особенно титулованные, готовы к чему-нибудь лишь за чужой счёт. И именно из-за того, что богатства вкладываются в предметы роскоши в первую очередь, а не в создание предприятий, Россия и не реализует свои огромные возможности.
  Созданы крупнейшие в мире оружейные заводы в Туле и Сестрорецке, пороховой завод в Охте, но где множество средних? Американской армии, насчитывающей всего двадцать тысяч солдат, не нужны массы оружия. Вон, выяснили уже, что в арсеналах всего несколько тысяч ружей Холла, являющихся устаревшими. При всём желании нет возможности приобрести у них двести тысяч единиц, даже заказывать бессмысленно, так как будут производить долгие годы. Можно попытаться сотрудничать с оружейниками Кольтом и Шарпсом, но возникнет та же проблема. Американцы не смогут исполнить заказы по-быстрому. Чего уж говорить о металлических патронах? Чтобы обеспечить нормальным запасом двухсоттысячную армию понадобится иметь пару сотен миллионов единиц этого удивительно удобного боеприпаса. Двести миллионов! Даже если на Марсовом поле обнаружится алмазное месторождение (чтобы оплатить заказ), всё равно никто в мире не сможет столько произвести.
  Увы, никто не хочет задумываться о том, что кроме качества России нужно и количество, что ни говори. Тем более всё это на стадии развития, причём в самом начале. И никуда не деться от гладкостволов, ибо даже штуцеры дороговаты, когда их массами закупаешь или, хотя бы, производишь. Вот и остаётся лишь мечтать, не имея ни денег, ни оборудования, ни специалистов на реализацию мечты. Никто свои ленивые чресла не оторвёт от удобного кресла, чтобы помочь в развитии страны. А потом удивляются почему простой Мальцов приближен к царю, а князья древних родов не имеют никакого влияния. Банк Штиглица их не устраивает, понимаешь ли. Так создайте свои банки и выдавайте кредиты на свой страх и риск. Хотя все эти Трубецкие горазды лишь на площади, как макаки, подпрыгивать и кричать «Виват, Константин!» в надежде, что их заметят. Причём притащились, сбежав со службы в полках, в надежде поучаствовать в очередном перераспределении постов и царских милостей и обиделись, что их к этому не допустили. Может кто-то из них дал волю своим собственным крепостным? Нет, им хотелось новых земель и дополнительных крестьян. А так как Константин отрёкся, не желая иметь дел с этой сворой болтунов, то они оказались перед выбором: или подпрыгивать, заглядывая в окна, и кричать теперь «Виват, Николай!», что никто не понял бы в светском обществе. Или…
  Выбрали другое, чтобы хоть как-то сохранить лицо, начали повторять лозунги, которые чуть не привели к массовой гибели миллионов людей. Или они искренне верили, что после манифеста о раскрепощении крестьян, помещики массово начнут кормить своих бывших крепостных задаром? Тогда придётся ещё один манифест издать — «О закрепощении землевладельцев». Но сразу же начнётся мощный помещичий бунт. Или они надеялись, что бывшим крепостным, а ныне вольным, кто-то свои земли раздаст бесплатно. Или у их мужиков в карманах солидные денежные суммы завалялись, чтобы купить к свободе то, что их будет кормить? Или у этих народовольцев есть готовые рабочие места в миллионных количествах? И огромнейшее количество телег, чтобы до этих мест довезти несчастных людей, да, заодно, по пути кормить, поить, лечить. Неужели непонятно, что массовое высвобождение тут же приведёт к «английскому огораживанию»? Или создав парламент и написав конституцию в напрочь сельской стране одномоментно появится промышленность и несметные богатства с неба свалятся, чтобы хоть как-то облегчить участь крепостных, которые враз потеряют то, что хоть как-то имели. Их же сами помещики начнут изгонять, оставляя лишь то количество, которое понадобится для разведения тех же баранов.
  Да, баранам не нужно очень многого, им хватает травы и воды. Им не нужна одежда и они по доброй воле готовы жить десятками в одной кошаре. Они не бунтуют, не требуют прав и ничего не имеют против, когда их стригут. А помещики даже обрадуются, когда осознают от какой обузы их освободили, ибо баранов проще содержать и выращивать, чем людей!
  Старк, уставший за последние дни от ничегонеделания и навязанной компании, наконец-то остался один. Ну почему же история повторяется? В первой жизни остался сиротой в детстве и в этой тоже. Вся дружина, во главе с братьями Каретинами, давно разъехалась по родственникам на все праздники и казарма оказалась в его полном распоряжении. Пока никто толком не встречает Новый год, вот и решил сам с собой отпраздновать, даже шампанского целый бокал налил. Без телика конечно не особо в кайф, но кто мешает устроить персональный голубой огонёк, когда гитара под рукой? Вкуснючих салатиков навалом (кулинарья по спецзаказу исполнила), даже горячее есть. Вот и начал прощаться с 1846-м годом надеясь что уж это навсегда. А песня, так самая любимая с детства, простенькая, но постоянная. Её хроноаборигенам не исполнишь, иначе множеством вопросов завалят. Неохота крутиться и изворачиваться в попытках ответить, когда находишься в состоянии умиротворения. Вот и запелась — «Не улетай, родной, не улетай» (из фильма «Ролан Гаррос ищет друга»). / /
  Мальцом был, в садик ходил, когда первый раз услышал, а ведь запомнилась на всю жизнь. Когда, после «вселения» в монастыре очутился, то всегда всякое себе напевал. Даже для семилетки нашлись соответствующие послушания (у мирян именуемые работы) и легче было чего-нибудь напевать. Эх, двигается новая жизнь, жаль, что «принцессу» пока не встретил. Пока удаётся прятаться от власть имущих, но надолго ли хватит? Дуристика, вроде чуток отхлебнул, а мысли уже одна через другую перескакивают, хотя может так и должно быть? Ну вот, «Селена твист» захотелось сбацать, пока никого рядом нет. / Ссылки доступны только для зарегестрированных пользователей / Красотка, да ещё и с классным голосищем эта Караклаич! Кстати, её исполнение песни «Мамми блюз» больше всего нравилось почему-то. / Блин, тогда и популярную «Эсперанцу» за компанию! / /
  Вот времена были: куда ни ткнёшь — всегда хорошие песни для души. А потом всё поломали, включая культуру. И повылазили хренопотамы с «новым мышлением». Когда-то пели «...до Сатурна дойдём пешком, чтоб кольцо принести для суженой...». Люди дышали этим, на меньшее не разменивались, а потом как-то переключились на мечты стать миллионерами, в крайнем случае, выйти замуж за хорошего, доброго, понимающего олигарха, который подвинет свою жену. И фильмы такие же пошли, и книги. Пишут попаданскую мутотень и, как идиот, подсаживаешься на их писанину. Утром — пять тысяч знаков главы, вечером — то же пять тысяч знаков, как на работу ходишь, блин-картошка. Мало того, вдруг автор пропадает, то на девять лет, то на несколько дней, зараза. Можно, конечно, от другого дозу принимать, но хочется узнать чем данный сериал кончился. А он, появившись, начинает гундеть, сволочь, что нечаянно начал смотреть сериал «Принцесса цирка», причём не тот, где парочка серий, а другой… в сто пятнадцать серий. И бросил писать, потому что сам подсел на иглу. И понимает, гадина, что киношка тупая, рассчитанная на спинной мозг (как и его собственные книги), но прилепился и всё бросил. И кто такому стакан воды в могилу подаст после кидалова?
  Слава богу, что Новый Год наступил, можно выпить за это и начать думать позитивно, только чего-то глаза слипаются. Ночью Олегу снились джунгли Анголы и тот невероятный бой, когда его оставили прикрывать отход группы. Особенно, момент, когда на пригорок рядом с деревом за которым он находился, отстреливаясь, упала граната и покатилась в его сторону. Нырнуть за ней, чтобы отбросить, не выход — моментально нашпигуют. Прыгнуть в другую сторону из-за ствола — тот же результат. А граната уже и до ног докатилась, но, странное дело, не взорвалась. Тот, кто её швырнул, забыл чеку выдернуть! Профессионалы так не поступают, ибо это невозможно. Всё равно, что сесть на горшок, не спустив штаны. Мало того, те, кто допускает такие ошибки, обычно погибают в первые дни, потому что раздолбаи (пусть и по мелочам) во всём. Впрочем, чисто автоматом, он поднял её, выдернул несчастную чеку и швырнул куда-то обратно, якобы «адресат отсутствует». Свои-то лимонки кончились, вот и пришлось американским ананасом воспользоваться.
  Потом, по законам жанра, приснились одноклассники почему-то. И школьная любовь, юная и красивая. Первый медленный танец выпускного вечера. После чего вернулись кошмары перестройки и ускорения, нытьё рэкетиров, пытавшихся доказать, что они робин-гуды современности и ничего, кроме штанов и слова, не имеющие. И одна из групп антимафии, состоящая из ветеранов горячих точек, которых уже достало лицемерие, как бандитов, так и продажных ментов. Впрочем, организм выплёскивал через подсознание, всё что накипело когда-то. В третий раз за все годы, прожитые в девятнадцатом веке. Придёт утро и снова придётся следить за языком, делать то, что считаешь нужным и понимать всю бессмысленность будущего. Потомки всё равно продадутся Западу за красивые фантики, лозунги и моду на женщин с бородой. И снова, как в древнем Содоме, будут открытые заманушные гей-парады, а боги будут насылать СПИД, эболу и ковид…

Глава 33

На переделку паросиловой установки Старко выделил мастерам пять тысяч фунтов, а это более тридцати тысяч рублей. Ещё одно имение как-никак. Боковые хлюпалки его не устраивали, понимаешь ли, а то что придётся разрабатывать то, что ещё не особо ведомо заказчик щедро оплатил. Ну раз хочет винты — будет ему парочка, хотя забот и хлопот на много месяцев. Задача-то интересная, да и клиент вроде особо не выкобенивается. Тем более, что хочет какие-то новые орудия на палубе смонтировать заместо старых, которые адмиралтейству подарил. Кто же откажется от интересной технической задачи, когда финансы имеются?
  — Вы, Олег Саныч, не волнуйтесь, — успокоил его инженер Кизимов, — мы над таким и сами мудрим, только средств не выделяют.
  — Так я на это и рассчитываю, наслушан о ваших кудесниках. Со сроками не тороплю, главное чтобы до конца года корабль на испытания запустить.
  — Так вроде само по себе ваше судно хорошее и самое современное. Зачем ещё больше усовершенствовать, если не секрет?
  — Хитрость, Иван Макарович, в том, что лет через двадцать начнут делать корабли полностью из металла. Тогда-то всё новое и пригодится, да ещё и в плаваниях испытано будет.
  Инженер посмотрел на молодого человека и вдруг понял, что через два десятилетия тому и сорока не будет. Вон оно как, заказчик-то о будущем задумывается. Не то что богачи столичные, которые дальше своего носа не видят и живут сегодняшним днём. Для такого хочется со всей душой заказ исполнить.
  — Не переживайте, всё исполним, благо разработки имеются кое-какие на эту тему. А ежели паровички закажете нового типа для своих целей, так тоже можем изготовить. Мощность, конечно, не корабельная, но в хозяйстве удобно. Мало ли какие станки крутить или лес на доски распускать.
  — Очень интересно, есть куда такие приспособить. Эх, если бы такой паровик да на колёса поставить.
  — А зачем, коли не секрет?
  — Так на земле постоянно нужно чего-нибудь тягать: то возы с теми же досками, то сразу несколько плугов.
  О том, что Леонардо да Винчи создал боевую повозку с двумя пушками, но не имел двигателя для неё Старко умолчал. В конце концов, если удастся сделать трактор, по-любому лишним не будет. Или не время ещё для такой техники? Олег знал одно, что подкрепив хотелки деньгами можно многого достигнуть, пусть и втридорога. Вон, уже задумал завод по производству пироксилинового пороха построить в той же Америке. Петров, конечно, удивился, мол, почему не в России. Однако внял доводам, что здесь моментально новинке ноги приделают, да ещё различным австриякам раздарят «ради хороших дипломатических отношений». Лучше уж через океан возить, пусть и дороже выйдет, чем подпадать под всякие циркуляры. Родина хороша, но уж очень много закоснелого и чиновничьего в ней имеется.
  Кстати, удивил Круппа заказом на разработку сверхнового оборудования для лесопильных целей. Даже пару тысяч фунтов отправил, чтобы инженеры сталемагната могли приступить к делу. Пока рано думать о создании своего предприятия по переработке леса, но пора начинать. Даже место специально нанятый адьюнкт уже приглядывает. Правда Старко ограничил «пригляд» Финляндией и Швецией, а точнее побережьем Ботнического залива. Маркиз Грациани как-то поделился инфой, что в Европе напряжёнка с пиломатериалами высокого качества для богатых людей. Все производят или среднего, или вообще по дешёвке продают кривые доски и гнутые рейки. А человек, ну очень состоятельный, готов переплачивать лишь бы товар был качественным. Пришлось взять на заметку.
  В конце января отправили всей группой товарищей экспедицию на реку Колыву, которая лишь потом станет Колымой. Уж очень заманчиво виконт рассказывал своим старшим подельникам о богатствах тамошней Сибири. Тут тебе и северные самоеды, все в мехах и ценной моржовой кости, чуть южнее речки впадают, а по берегам видимо-невидимо слоновой кости.
  — Да, господа, самые натуральные бивни, но гораздо лучше африканских и азиатских. Во-первых, они от доисторических слонов, именуемых мамонтами. Во-вторых, китайцы их будут с удовольствием покупать и хорошо платить.
  — И что, неужели местные ни разу не находили столь ценное добро? — усмехнулся барон Юнгвальт.
  — Находили, Альберт Августович, даже вмороженные в вечную мерзлоту туши находили. И гигантских тигров с огромными клыками находили. Только для юкагиров это не добыча, разве что мясо разморозить и съесть. А чтобы фигурки вырезать, так и парочки бивней на много хватит. Хотя меня больше река интересует. Там такая славная вековечная тайга, что аж за горизонт уходит в любую сторону.
  — И что с ней делать, Олег? — опять докопался Юнгвальт-старший.
  — Уж я-то найду применение и дубам, и кедрам, и прочим лиственницам. Всё равно лес пропадает, потому как никто тысячелетиями его не вырубает. Поставлю лесопильный завод, а китайцы сами будут за пиломатериалами приплывать на своих сампанах. У них тоже сверхбогачей хватает, которым нужны качественные пиломатериалы.
  Посиделки-тарахтелки изредка сменялись активностью, всё-таки столица возвращалась к своей повседневной деятельности. Юрист принёс известия и документы на подпись. От военного ведомства пришла бумага о чиновом соответствии и Старко стал официально подпоручиком гвардии в отставке. Правда, не приписанный ни к какому полку и слава богу. В гражданской табели о рангах также прошла подвижка, аж в десятый класс, в коллежские секретари. Теперь побыстрее бы удрать в поместье, к любимым станкам и картошкам. Олег же не знал, что где-то наверху сидит целый чиновник и ломает голову на тему «как быть». Составляя отчёт, сей господин наткнулся на предоставленные в конце года бумаги о награждении русского верноподданого иностранным орденом. Да ещё каким! Докладывать ещё выше он постеснялся, не желая беспокоить своего руководителя по пустякам, но и просто абстрагироваться не получалось. Времена такие, что если щелкопёры узнают (хоть в Петербурге, хоть в Европе), то могут вой поднять. Как-никак гражданин создал панацею, поэтому и награждён. Но вдруг раскричатся в газетах, что, мол, «Европа наградила, а Россия не отреагировала»? Дурацкая ситуация возникнет, а сам чиновник крайним окажется за то, что не предупредил. В итоге пришлось написать рапорт по инстанции с соответствующим комментарием, хотя и глупо выглядит пока ничего не случилось.
  Да уж, Олегу не хватало попасть в виновники чужой критики. Не дай бог, ещё подумают, что он сам нажаловался газетчикам. Дурная сторона таких дел в том, что Старко даже не знал о начавшейся мышиной возне. В принципе, мелочь легко решаема — дать какую-нибудь Анну третьей степени или Станислава третьей — и дело с концом. По крайней мере, чиновник именно это и предложил. И даже его начальник поддержал простенький выход из возможной неприятной ситуации. Однако уже на стадии рассмотрения, как и положено после временного «лежания под сукном», рапортичка попалась на глаза личному помощнику канцлера Капитула российских орденов. Всё-таки уровень министерства императорского двора, а не хухры-мухры. Сразу бросилось в глаза некоторое несоответствие между младшими степенями русских орденов и одним из самых высоких европейских. Уж лучше вообще не давать, чем оскорбить мелочью. Журналисты за это уцепятся посильнее и гораздо громче разорутся. Главное, что уже не спрячешь информацию и не скроешь возможность казуса. И на подчинённых не сошлёшься, якобы не предупредили заблаговременно. Пришлось запрашивать аудиенцию у его светлости князя Волконского.
  — Да, озадачили вы меня, Иван Семёнович, непростая ситуация получается.
  — Вот и я о том же, Пётр Михайлович, — взгрустнул помощник, — непонятно каким же орденом награждать, ежели доведётся.
  Тут, с какой стороны не подойди, обязательно недовольные будут. Сановники годами в очередях стоят за солидными наградами, а военную никак не предоставишь за гражданский подвиг. Дай ту же Анну или Владимира первой степени вне очереди и сразу масса недовольных объявится. Ну, не Андрея Первозванного давать, право слово.
  — А из каких сей Старко происходит? Чей человек и чем занимается? — поинтересовался Волконский.
  — Из простых, ваша светлость, из вольных деревенских крестьян. Осиротел в детстве и его в Вознесенский монастырь забрали на воспитание. Именно тогда вычитал в библиотеке, что картофельный сок от цинги помогает. В 1845 году его отпустили в мир, обустроив воспитанником к князю Легостаеву. Пока семнадцати лет от роду. Вроде связей с церковью не потерял.
  — Вот же проблема возникнет, хоть его императорское величество беспокой, а нежелательно было бы. Да и явного решения не видно, какой орден давать. Государь любит когда не только проблему заявляют, но и то как её разрешить можно.
  Светлейший князь озадачился всерьёз и решил встретиться с митрополитом Петербургским. Раз Старко их человек, так пусть тоже ищут выход из казусного положения, тем более, что пока в газетах молчание. Встреча выявила интересные детали, воспитанник русской православной церкви оказывается человек скромный, в свет не стремится и за наградами не гонится. Недавно виконт де Франжье убыл в своё имение, купленное при случае, где и будет находиться весь год.
  — Любопытно, так он ещё и виконт, — удивился министр двора.
  — Да, ваша светлость, Олег был вознаграждён за свои заслуги перед человечеством не только орденом Святого Духа, но и титулом с соответсвующим доменом. Правда, награждение попросил провести в приватной обстановке, хотя имел право на торжественный приём в Ватикане.
  — Неужели настолько скромен, ваше высокопреосвященство?
  — Скажу, что получив виконтство он отказался от своего дохода в пользу тамошней комунны и запросил лишь несколько ящиков местного вина раз в год. Сам не пьёт, но для гостей выставляет. И нам, и в Москву вино отправляет из приличия. Кстати, имеет долю в наших прибылях с патриаршьих земель, но отказался от них в пользу сирот.
  — Любопытно, а если награждение провести прямо у него в усадьбе? Не оскорбится ли?
  — Ну что вы, Пётр Михайлович, наоборот рад будет, коли всё скромно окажется. Если, конечно, посчитаете нужным его вознаградить…

Глава 34

Из столицы удалось вовремя сбежать, пока не припахали фигнёй всякой заниматься. Так что поспел к своему дню рождения, даже проставился бочками с пивом. Крестьяне уже привыкли к тому, что более крепкие напитки категорически возбраняются и не вякали по поводу зажима прав человека. Они, конечно, грустили, что поля не засеваются рожью, пшеницей и брюквой с репой, но терпели, зная что барин закупает муку и всякое разное у соседей. А на своей земле требует выращивать разную чепуху и скотину пасёт. Вон, каких-то сверхволосатых баранов и овец привёз, скоро стричь будут. Да, мясо теперь не по праздникам, а чаще, но всё равно непривычно. Никто не голодает, в семьях личная скотинка появилась, опять же плуг вместо сохи. А цехов понастроено и станков завезено, что даже страшно и непривычно жить. Скоро весь лес изведёт и у соседского помещика, небось, выкупит. Всё равно там баре лишь охотятся, да пикники устраивают. Англичанин, сэр Сайрус, как-то приехал на неделю и чего-то с Олег Санычем обсуждали вдвоём. Карту раскладывали, флажки втыкали. Дружинники гоняли каждого, кто хотел случайно услышать о чём говорят. Вдруг имение продадут аглицкой короне? Никто же правду не скажет о том, какие ещё несчастья на деревенские головы свалятся. Барин призывает жить и радоваться, но тревожно на душе. Таких хороших хозяев просто не бывает, а значит всех сначала откормят, а потом зарежут, сварят и съедят. Хотя кого-то зажарят, а некоторых и засолят на чёрный день. Небось деликатес типа «Филька пряного посола» в ресторацию продадут, причём в Петербург.
  — Совсем идиоты мне достались, — возмущался Старко, узнав о новых слухах и сплетнях, — с каких пор на фильку пряности тратят? Всегда филька был в томатном соусе!
  — Ох ты боже мой, Олег Саныч, да за что же такое на Филькину голову? — переживал староста.
  Ясно, что после таких комментариев сразу хотелось работать исправно и как следует, чтобы тоже в томатный соус не попасть. Небось для этого не господскую помидору потратят, а прям у людей с огородов отберут. И ведь только-только начали своё высаживать, чтобы на зиму соленья готовить, да летом свежее кушать. Землицы-то прирезали так, что бабе с детками работы на цельный день выходит. И курятники дозволили соорудить, и в хлеву парочка поросят завелась почти у каждой семьи. Агаповы, жирдяи, вообще целый свинарник отгрохали. У них семейство аж в трёх домах проживает! Вполне рук хватает, чтобы за свиньями и огромадным огородом ухаживать. А что с утра и до вечера спины не разгибают, так на то и доля крестьянская.
  Андрей Андреевич тоже вернулся со всякими сельскохозяйственными приладами и дополнительными полезностями. Тем более, что и прядильные станки пора в дело ввести, чтобы своеобразную живинку в работе проверить. Целых четыре специалиста подготовили и одного со столичной фабрики переманили. Кто-то доморощенную шерсть будет в пряжу перебубосивать, а кто-то из закупленного хлопка начнёт нить прясть. По идее, дело нехитрое, хотя и дорогостоящее на стартовом этапе. Американцы готовы свой хлопок поставлять, причём, чем больше будешь заказывать за раз, тем дешевле каждая кипа будет обходиться. Ничего сложного или невозможного не оказалось, хотя пару лет назад и представить не мог князь, что его крепостные столь филигранным делом займутся с его же подачи. Хорошо бы со временем и кожевенный заводик поставить, сырья в уезде хватает. В крайнем случае и другие уезды не так далеко находятся. Не всё же купцам всю значительную прибыль от переработки сырья иметь, дворянам может и не к лицу, но полезно для собственного кармана. Что ни говори, но сыновняя полубатарея дорого будет стоить. Соседу, Олег Санычу, ещё два с половиной десятка аника-воинов прислали, чтобы сделал их настоящим прикрытием.
  — Да, Андрей Андреевич, вырос ваш воспитанник прямо на глазах, — рассуждал доктор за партией в вечерние шахматы, — вроде незаметно, шаг за шагом, но славный помещик получился.
  — И не говорите, Иван Карлович, растут дети. Мой, благодаря этому, уже штабс-капитанствует. Женить, что ли, пока совсем от рук не отбился?
  Отцы не знали, как быть из-за сложившейся в последние полгода ситуации. Вроде с детства дети знакомы, но разница в возрасте сказывалась. Кроме того, что ни говори, мезальянс, когда предполагаются отношения между простой дворянкой и князем. Однако потянуло их друг к другу, ибо Аня расцвела, а Алексей возмужал. Чего разглядели, какие фибры сложились в единый узор, поди разбери? Но на всех празднествах последних месяцев постоянно вместе почему-то. Молодой Легостаев никому не позволяет обижать свою пассию, а с ним связываться дураков ныне нет. Вон как загонял на дуэли племянника барона Корфа, раз за разом выбивая саблю из рук соперника. Опозорил славное семейство на весь свет, заступившись за свою Аню. И быть бы изгнанным из Петербурга обоим, да признали поединок учебным и нравоучительным. Раз никто никого даже не ранил. Разве что Алексея Андреевича прикомандировали к базе подготовки в Старково до осенних манёвров.
  Олегу бы на стену лезть от изобилия подготовишек разного толка, а он знай себе радуется. Одной дружины уже три полных взвода и это после отборов. По тридцать пять бойцов в каждом и на каждом броники и каски, для всех имеются и «холлы», и «норманы», и патроны с запасом, итить-колотить. Даже дюжина «шарпсов» для стрелковой подготовки запасена. И штуцеры для этого же, и гладкостволы. Хороший солдат обязан уметь всем стреляющим пользоваться на всякий пожарный случай, а отличный боец всё, что угодно использует, как оружие! Первый взвод наконец-то совершил марш-бросок по пересечённой местности (по лесу) на двадцать вёрст. Все добрались, даже примкнувший к ним штабс-капитан Легостаев. И сделали по десять выстрелов, как положено, в мишень, размером в квадратную сажень, на дистанции двести шагов. И даже по несколько раз попали, после чего им разрешили отдохнуть всласть. Да, ещё не окапывались, оказавшись в «пункте Б», но уже кое-что. Всё-таки с полной выкладкой прибыли. Если бы футболистов сборной России по футболу так гоняли, то на чемпионате они бы, как бабочки порхали. Когда ровненький газон, в трусиках и маечке, и всего лишь два тайма по сорок пять минуток с перерывом. Но в будущем есть права человека, а в прошлом нет футбола.
  Впрочем и бойцам прикрытия, и гвардейцам-инструкторам не слаще приходилось. Для артиллеристов будет марш-бросок в августе на десять вёрст, а гвардейцам лишь на пять, но в мае, да и то для общей ознакомленности. Иначе, как они будут гонять сотню терминаторов наследника, когда с курсов вернуться? А, заодно, там и набегаются вволю и с половинной выкладкой.
  — Зачем ты всех так гоняешь, Олег? — постоянно интересовался Алексей Андреевич.
  Причём на пару с капитаном гвардии Игошевым, отправленным в «тьмутаракань» наследником за какие-то прегрешения при дворе. Чтобы наблюдал и тоже учился новой строевой. Вот и офигевал царедворец, считавший что вроде всё о шагистике знал от и до. Причём конкретно строевой никто не занимался от слова «вообще». Зато атлетизм пёр изо всех щелей, будет чем развлечь знакомых по возвращении. Странно, но стрельба из нового оружия не так впечатляла, как прохождение полосы препятствий. Особенно вскарабкивание на деревянную стену с окнами на разных уровнях. Жуть, когда офицеры решили сами попробовать. Хорошо, что бывалые дружинники помогали на каждом этапе начинашкам, иначе многие ходили бы с повреждёнными конечностями.
  — Господа офицеры, поверьте, что шрамы украшают лишь салонных хлыщей, а воинов они лишь позорят.
  — Но почему, Олег Саныч? — удивился Игошев.
  — Господин капитан, каждый шрам это свидетельство плохой подготовки и небрежности в обучении.
  Доказывать монастырскому умнику обратное не имелось никакого желания. Особенно, когда сам устаёшь после занятий и имеется лишь одно желание — побыстрее вернуться на нормальную службу, где водятся нормальные пчёлы, дающие нормальный мёд. Будущие инструкторы кавалергардов Мальцова-младшего жили и тренировались особняком, под пристальным наблюдением Андрея Каретина. Якобы сверхсекретные кавалеристы, имеющие особенное оружие. Их подготовка велась без лошадей, однако стрелять приходилось порой со специального деревянного мула, которого качали рычагами двое мужиков. Мальцов как-то в середине апреля заглянул в гости, побыл три дня, попробовал всё на себе и довольный отбыл обратно. Передав письмо от отца, что хрусталеведы связались с Цейссом и вроде нашли общий язык. Так же Иван Акимович сообщал, что план исследований по использованию не только свинца, но и других металлов в стекле интересен и можно начинать разработки. От Старко требовалось лишь выделить тысячу фунтов, бумажками, на мелкие расходы. Так что капитан Мальцов не просто поехал, но ещё и деньги повёз в Петербург.
  Удобно, когда солдаты с которыми постоянно нянькаются и даже грамоте учат, начинают разбираться в сложном оружии и даже разбирать его для чистки и смазки. И боеприпасы экономят при стрельбе, научившись правильно целиться, а не пулять куда попало лишь бы выстрелить. Тем более, что Олег вообще не применял залпы, а рекомендовал стрелять по мере готовности. Красота для отчётности исчезла, зато результативность странным образом повышалась. Глядишь и правда удастся подготовить элитников на ровном месте. Хотя постоянно имеется опасность, что злые высокопоставленные дядьки в генеральских мундирах отберут питомцев, объясняя беспредел необходимостью и целесообразностью. Виконт надеялся, что этого не случится до середины июня, а потом со своими отбудет на новом корабле сэра Сайруса в дальние дали. Свой-то подвергся тотальной перестройке. А что делать, когда родные, русские просто не готовы организовать мини-колонию в дебрях Южной Африки. Сначала будут до посинения всё согласовывать, потом начнут воровать у себя же припасы, затем передоверят экспедицию тем же европейцам. Вон, новое археологическое общество нумизматов уже третий месяц ведёт дебаты по поводу сибирских слонов. Мол, невозможно сиё, ибо такого не может быть. А частная экспедиция уже к месту назначения приближается, так как от вышестоящего «одобрямса» не зависит, гы-гы-гы!

Глава 35

В мае посыпалось всякое разное, начавшись с предложения сэра Сайруса перенести экспедицию на год. Лорд-купец прослышал о кровавых столкновениях буров с неграми и опасался проблем с темнокожим населением. Старко не стал разъяснять, что военные действия между белыми и чёрными ведутся на восточном побережье, причём малыми силами. Нет смысла подстёгивать или упрашивать потенциального компаньона, только хуже сделаешь. И уж тем более он не знал, что англичане его кинули. Олег весь проект освоения выложил с примерными географическими данными, так что русский больше не нужен по определению. Конечно, лорды — люди благородные и в будущем выделят процентов пять от добычи за наводку, но не более. И обязательно заинтересуются, если у мистера Старко ещё какие проекты имеются. А пока, извини дружище, но на всех боливаров не хватает.
  Профессор Инин прислал экспериментальные образцы взрывчатки в виде цилиндров с бумажной упаковкой, детонаторами и мотком огнепроводного шнура. Подробно описал меры предосторожности и способ применения. Даже безопасность хранения и транспортировки гарантировал. Попутно намекнул, что предполагается награждение за сей гражданский подвиг и своего соавтора учёный не забыл. Олег тут же припахал несколько подопечных покрывать шашки клеем с мелкой свинцовой дробью, крепко заматывать шёлком (!!!) и снова клей с дробом и снова шёлк. Что получится — то получится, явно, что при взрыве в помещении многие недруги потеряют сознание и тогда их можно ножичком, пока не сопротивляются. А уж какие классные обвалы в горах можно устраивать — прямо мечта поэта! Не зря же у инженеров Якоби заказал в прошлом году шайтан-машинку, чтобы обычным ручкокручением создавать импульс, который прямо по проводам к электродетонатору сквозанёт. Натуральный здец-трындец получится во славу пиромании. Да ещё этот чёртов валун на реке, мешающий лодкоходству, можно взорвать и упокоить на веки вечные. И пусть итальянец Больцано хоть задавится в бессильной злобе, что его обошли на русском вираже. Ах, первый нитроглицериновый умка зовётся Собреро (точно Собреро, а не сомбреро?), а Больцано лишь крейсер и хоккейный клуб. Вот и пусть использует созданное как угодно, хоть в медицине. Тринитротолуол тоже в детстве был лишь мазью для ног. Да, надо бы профессору отправить тысчонку бритофунтов, предложив нитрировать этот неизвестный попаданцу толуол. Или Петрова озадачить научной загадкой? Ладно, подождём чуток, а то от радостных известий и лопнуть можно.
  Капитан Игошев повёз своих «инструкторов» (что получилось — то получилось, звиняйте) на глаза наследнику, по-прежнему оставаясь в недоумении. Шрам, которым он так гордился с юных лет, полученный когда он сверзился с дерева, встав на сухую ветку, больше гордости не вызывал. Но это же неправильно — он герой, а не лопух! Впрочем всё равно радостно, что деревенская каторга закончилась и можно вернуться к балам и светским беседам.
  Вевепу шла своим чередом, опять какой-то купец приезжал, чтобы договориться «по-людски». Сулил долю в прибылях, грозил эмбарго, обещал нажаловаться «кому надо». Странный человек, тут уже двадцать первую винтовку класса «старко» типа берданки сделали и мощную дальнобойную бумкалку до ума доводят, а он с глупостями мирскими лезет. Резко встал вопрос гильз. Пора своим оборудованием обзавестись и для себя их делать. На другом берегу реки раскинулось казённое имение с двумя сотнями десятин плохо управляемой землицы. Правда придётся из реестра выкупать, а это излишняя волокита и буквоедство. Всё-таки согласования пойдут через министерство государевых имуществ и чиновники все жилы вытянут, вместе со взятками и нервами.
  Последним майским сюрпризом прибыл воз с бочонками пироксилинового пороха. В мешках Петров не рискнул отправлять в целях безопасности, хотя хвалился максимально возможной очисткой. Дай бог, дай бог! Не хотелось бы потерять своих при случайной детонации из-за допущенной небрежности. Новинку проверили сначала в штуцерной стрельбе и лишь потом набили американские гильзы от использованных патронов. Капсюли и у Шарпса и у Кольта от одного производителя, как когда-то попаданец заказал. Так что патроны (и те, и другие) можно использовать по нескольку раз. Губозакатывательная машинка имеется, в смысле, станок для зажима пули. Дело нехитрое, когда понимаешь, где самая собака зарыта. Но свою патронную фабрику явно не избежать. Малодымный порох (раз пока учёные бездымный комплексный не изобрели), специальные пули, новенькие винтовки из высококлассной крупповской стали... А капсюли нужного типоразмера и в Охте можно заказать, там уже с этим вопросом проблем не имеется.

  В июне пришлось опять съездить в порт за грузом и Старко по дороге увидел чудо современной техники — паровой экскаватор. Эту штуку, то ли испытывали, то ли использовали на строительстве железной дороги в районе села Колпино. Захотелось такой же приобрести, только непонятно куда его задействовать. Сразу появилась гордость за отечество. Во-первых, длинную железку строят (порядка семисот вёрст), во-вторых, вон какое оборудование имеется. А то в попаданской голове такая строительная экзотика почему-то соответствует концу девятнадцатого века. Неужели и трактор удастся создать? Уже в столице удалось найти и нанять студиоза выпускного курса, который должен был подготовить отчёт о железных дорогах, вдруг информация пригодится?
  В Петербург, вместе с Олегом отправились и оба Легостаевых, и доктор Рихтер. Эдакий отпуск затеяли воспользовавшись предоставившимся поводом. Ясно, что и вечерние посиделки случались. Как-то доктор решил поспрашивать о некоторых несоответствиях в высказываниях Старко и его действиях.
  — Олег, ты явно не любишь Австрию, но потакаешь англичанам и американцам. С чем это связано?
  — Иван Карлович, вообще-то я и австрияк люблю, но они у меня ничего не покупают и деньгами не делятся. Разве что жители герцогства Сиенна, которое вроде независимо, но находится под фактическим покровительством Вены.
  — Ну да, понял, — сообразил Рихтер, — маркиз Грациани у твоих дорогущую коляску купил и оплатил такую же по цене карету для своей маман. А ты в этом явно долю имеешь.
  Ближники заулыбались высказанным хитросплетениям. Тем более, что сиенец ещё и револьверного оружия для своих гвардейцев через Старко приобрёл вместе с кучей патронов. И заказал бронежилеты и каски в Петербурге по наводке свежеиспечённого виконта. Немалые деньги, что ни говори.
  — Ну, хорошо, но Америку-то ты развиваешь своими платежами, а у наших револьверы не покупаешь почему-то?
  — Мой милый доктор, вдумайтесь. Кольт уже одиннадцатый год производит своё оружие и делает это очень качественно, согласно всем моим запросам. А наш завод пока не имеет такой возможности, так как лишь первые месяцы, как начал выпуск продукции. У рабочих опыта не хватает, согласитесь. Мало того, мы не делаем барабан откидным, как у «Норманна», для удобства перезарядки.
  — Так это явно лишнее, — подметил Алексей, — и без излишества хорошо перезаряжается.
  Да, завод акционеров убрал лишний прибабах, чем на треть уменьшил себестоимость и время изготовления оружейной единицы. Впрочем, сам Старко нуждался в сверхкачестве лишь для своих дружинников, да и то потому что мог себе это позволить финансово.
  — Ладно, всё ясно, но ты и у Шарпса закупаешь карабины и металлические патроны, а он тоже американец.
  — Господа, давайте мух складывать отдельно от котлет. Шарпс поставляет свои винтовки лишь кавалергардам, причём шестилинейные. Под бумажные патроны, которые делают здесь. А я закупаю латунные пятилинейные, которые тем стрелялкам не подходят ни по калибру, ни по длине.
  Ну, ни фига себе пельмень, и где же в ларчике инструкция по его открывания припрятана? Ближники даже не задумывались над такими выкрутасами, хотя вроде всё на виду происходит. Тогда зачем такие патроны ему нужны?
  — А что значит то, что ты пороховой завод помог американцам построить и теперь со своим химиком уже второй заканчиваешь.
  — Вот это реальная помощь Америке. Петров и я имеем совладение за рецептуру, а три оружейника за деньги. Фактически они оплатили всё, что нужно для завода, включая здания под цеха. А с продаж, нам русским, достаётся половина доходов от торговли пороха. Налоги, кстати, платим нашей казне, а не американской.
  Попаданец использовал метод сродни «глобализации», когда чужими руками, сырьём и материалами зарабатываешь солидную часть от финансового выхлопа, вложившись лишь технологией. Кстати, во втором заводе американского присутствия не было совсем, за исключением места регистрации. Власти штата довольны, что есть рабочие места и предприятие покупает сырьё и прочие «ютилитиз» на месте, а не ввозит из-за рубежа.
  — Вижу, вижу, друзья, что про англичан хотите спросить. Их я тоже люблю за то, что купили за огромные деньги карточную игру, проиграли мне самый классный современный корабль и ещё кучу денег. А вы бы не любили столь шедрых добрых дядей? Мало того, они ещё и в экспедицию готовы отправиться к чёрту на кулички.
  Да уж, совсем невероятный развод лохов на ровном месте случился. Это англикосы считают, что кинули русского простака, узнав всё что нужно. Там, в Африке, работы непочатый край по освоению берегов реки Вааль. А если ещё и алмазы найдут, то вообще кайф. Наверняка небольшим процентом будут делиться в надежде на другие прожекты. Главное, чтобы они застолбили те места, чтобы к северу (по реке) можно было русское поселение обустроить с годами. Когда-нибудь в будущем. Так чтобы из него рукой подать до будущего Велкома! Но, естественно, когда всё наладится в тех краях.
  — И как мне не любить тех, кто мне деньги платит и для меня дела делает? Я же люблю людей, покупающих икру, — рассмеялся хитромудрый прощелыга, — и буду любить пока это имеет смысл. Правда, если те же англичане нападут на Россию, то буду нещадно убивать их…

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Игорь Кулаков. Программист Сталина

Сообщение 03 май 2021 11:39

Ну, а пока что… пока дедушка Мархуз пишет свои очередные эпистолы Starkvs Tigris, отвлечёмся на других авторов произведений, которым не даёт покоя Иосиф Виссарионович:
kamill писал(а):
06 мар 2020 16:54
Мне понравилось, рекомендую
kamill, вот тоже неожиданно наткнулся на многотомный труд, автор: Ссылки доступны только для зарегестрированных пользователей — объём: 2,5 млн знаков. Пишется четвёртый том, читается легко, сюжет впечатлил, но поменьше, чем «Разговор с вождём».

Чтение Ссылки доступны только для зарегестрированных пользователей, по запросу доступен текст в формате  pages. Синопсис:
Книга 1. Программист Сталина

    Ему 22. Он — не сисадмин и не аникейщик. Он — настоящий программист из 2018. 2 компьютера, софт разработчика игр и некое количество все таки полезной информации на жестких дисках. Вокруг — 1940 год СССР. Путь, обозначенный чтением книг по АИ, известен и накатан. В Кремль, к Сталину. Но он хочет остаться в истории страны не только безызвестным источником уникальных сведений, но и первым советским программистом.

Глава 1. Иногда ходить пешком вредно

  23 июня 2018 года. Пара десятков километров от непримечательного районного центра одного из приуральских регионов Российской Федерации.
  Вот зачем я в такую жару ногами да с грузом попёрся? Прогноз погоды не для настоящих джедаев? Видел ведь утром, что гисметео на сегодня подогнал!
  Воображаемое, при комфортном первоначальном перемещении в машине, движение воздушных масс, подгонявшее невесомые облачка, похожие на дальний фон, он же бэкграунд дальних скроллирующихся слоёв из платформенной ретро-игры времён 8 и 16 битных консолей, исчезло, стоило махнуть рукой поехавшему обратно Алексу.
  Приятный ветерок, как бы ощущаемый в процессе езды на машинке приятеля, снаряжённого подкинуть меня пару десятков километров до деревни, где, к счастью живое и бодрое, поколение «предков предков» обзавелось коттеджиком со всеми удобствами (хоть до этого допёрли — чтобы нормальное отопление, канализация и подвод воды были), обмененного на их трёшку, в которой вырос мой папаня.
  Захотел прогуляться оставшиеся пару тысяч шагов, дебил (вырезано цензурой)… Ну что мешало доехать до конца с друганом? Заскромничал, мол, зачем «…твою пузотёрку с асфальта спускать? Продерёшь днище, ещё и крайним буду».
  Алекс, когда уезжал, только поржал:
  — Смотри, дело твоё, и не в таких местах проезжал. Но раз хочешь так — не держу. Чапай пешкодралом. Звякнешь вечером или ты у них на ночёвку останешься?
  — Не знаю еще. Ты в воскресенье сможешь, если что, забрать, чтобы не ловить попутку?
  — Да без проблем. Короче, звони!
  — Тогда на этом же месте?
  — Ок, давай, бабуле с дедулей комп с инетом настраивай. Приобщай их к прогрессу. Не всё же в мутный глаз им утыкаться.
* * *

  Ага. Все мои слова про пользу компа и доступа к сети лет десять мимо их ушей шли — «старые мы для этого баловства». Пока кто-то из их поколения не показал им одноглазников, в котором физии кучи корефанов из школьного детства обнаружили.
  Самая мякотка была в том, что те же слова, но от меня, в одно ухо влетали у них, из второго вылетали. А к другим прислушались. Не уважает старшее поколение внука, не авторитет для них. Ну да, чуть что — мы за тобой памперсы меняли, да сопли подтирали, не учи нас.
  «Чота ржу». Вспомнил рассказ от отца про времена пелёнок, в которых он рос и как примерно те же слова от них слышал ещё в его адрес. Правда, отец сильно смеялся, когда вспоминал, как маман построила деда с бабкой, заведших после моего рождения песню из всяких ЗОЖей или ещё с каких заборов про пользу пелёнок и эти «не дышащие памперсы». Ага, вот только, если верить родителям, у меня никакого раздражения на ж:%е никогда не было. В отличие от :-)
  Ладно, это я отвлёкся. В общем, как дед и бабуля в деревню засобирались, так и приобщаться к цифровой эре возжелали.
  Так что десктоп свой предыдущий, который весной, после приобретения нового с моником и прочим барахлом, в отставку был отправлен, тут пригодился. Вполне в тонусе и даже не сильно устаревший. Железка пробездельничала пару месяцев и пошла в дело. Почистил от пыли, кулер на проце на новый сменял, винт проверил, выньдозу с нуля накатил, прихватил 3G-модем (пусть сидят на нём, раз на нормальной оптике не захотели), взял свой ноут дорожный. Десктоп старый, моник и прочее сунул в пару «магнитовских» пакетов и собрался со всем этим железом в колхоз.
  Шутка, конечно, нет там никакого колхоза. А вот дачных домиков и коттеджиков навалом. Всё из-за пруда. Пристойный, по словам деда, большой, с полуостровом, соснами поросшим, вода проточная, дно песчаное.
  Ясен пень, что не море, но, может и правда, ничё так будет. Сегодня заценю и сам увижу, насколько эта большая лужа соответствует. А то знаем мы их, без кавычек, непритязательность… а фотки в сети, они, дело такое… обманчивое.
  В деревушке, понятно, огородишки фанатов убийственно-приусадебного ковыряния в почве на Урале имеются :-) Как без этого то? Довели коммуняки народ, что память об временах покатых полок магазинов (если верить отцу об его школьном детстве) до сих пор многих из того поколения за участочки в зоне рискованного земледелия держаться заставляет. С ручным трудом, замечу.
  Тьфу… все мозги вынесли. Со своей картошкой, на которую на участок 4 камэ частенько «помочь им» топали (раньше) и ездили (как машиной родители наконец, не обзавелись), пока у отца терпение не лопнуло и он прошлым летом не заявил:
  — Баста! Совок давно почил в бозе, картошка и всё остальное в магазинах давно есть. Задолбало! Ладно с мной в восьмидесятые 5 месяцев в год туда пилили вместо нормального лета. Но сейчас то?! Нафига?! Что? Или ради кислятины, которую вы называете «своей клубничкой»? Спасибо, я лучше бананов поем. Которые при СССР один раз видел, когда к твоим, мама, родственникам, в Рязань ездили. Ветерану ВОВ выделили. Позор — как нам, мелким, три зелёных банана делили. Больше я на участок не ходок и не ездок! Вот из-за чего СССР развалился, а не из-за урода горбатого — добавил зло тогда отец. — Как хотите, но продавайте или вообще откажитесь. Куда-там заяву писать знаете хоть? В налоговую, в регпалату или как-там по закону надо нынче, провентилируйте обязательно куда именно. И не тяните. Хватить здоровье там гробить.
  Мой отец, вообще-то, не выражается прилюдно, но в тот раз у него вылетело несколько иных слов. Которые я абзацем выше подменил на более пристойные.
  Бабуля с дедулей, видимо просекли, как его это допекло и помогать им с примитивной обработкой земли отказывается. Короче, участок продали. Но сделали всё по-своему! Шило на мыло, называется. Свою квартиру на коттеджик променяли! Там тоже, участочек, разумеется, нашёлся. Пипеец… а-а, пусть творят чО хотят. Главное, чтобы к садовым работам не привлекали. Хотят горбатиться, их дело…
  Повернул козырёк бейсболки с логотипом чемпионата по ногомячу назад, чтобы шею меньше жарило светившее мне с тыла солнце, вздохнул и поплёлся по хорошо подсохшей из-за начавшейся жары дороге. Ага, «налегке» — сумка с ноутом и 2 здоровых пакета. Качок поневоле, блин.
* * *

  Пятью минутами спустя.
  Если бы лицо, выступавшее героем происшествия, могло бы «переключиться», подобно режиму «из глаз» в компьютерной игре на «камеру от третьего лица» и отвести оную от себя на десяток метров, то он увидел бы странное и невозможное зрелище, видимое только при весьма узком угле зрения. Слабое и неверное.
  Пока он, «оригинал», телепался по пути в деревню, некая копия его в мире, лежащем «где-то там», снова утёрла пот со лба и, почти выронив «сумки — копии», кое-как поставила их на дорогу, а затем, разве что не упала. Заняв промежуточное положение между любимой позой гопника и падением на руки вперёд.
  Так что оригинальная копия, оставшаяся в «родной» Вселенной, испытав мгновенную дурноту и списавшая ощущения на возможный тепловой удар, помотала головой, переместилась с середины просёлочной дороги в жидкую тень от деревьев на одной из сторон и продолжила свой путь.
  А копию мутило. Копии было мерзко.
  Пока его «оригинал» всё больше сокращал расстояние до коттеджика гранд-старшего поколения с целью вовлечения их в мир виртуальных соблазнов и самых настоящих жемчужин знаний, практических навыков и иных полезных плюшек, которые следовало выгребать из океана рекламы и информационного мусора, копия, возникшая в иной Вселенной, соприкасавшейся с Первой по счёту, медленно приходила в себя.
  Что в общем-то, по сравнению с грандиозностью произошедшего акта создания копии, клона или чёрт знает ещё чего от «оригинала» было просто ничтожным неудобством.
* * *

  Одна из бесчисленных множества «червоточин» (они же «кротовые норы»), возникших в слабо представимое разуму, воображению и доступное только описанию строгими, хотя и вероятностными формулами некоей не созданной пока надфизики, не зависящей от набора плывущих со временем величин постоянных, во времена Большого взрыва… нет-нет, не только нашей Вселенной, но и её зеркальной копии, как-то связанной с первичным вселенским «образцом», дотянула до сего момента.
  Особенностью сего Биг-Бума было то, что вторая, «зазеркальная Вселенная» лишь отражала оригинал. Но рано или поздно или, точнее, именно в описываемый момент, множество невыразимых и ничтожных каждая сама по себе, но всё же не нулевых условий совпали и произошло то, что произошло. Но момент прекращения существования червоточины был примечателен тем, что при этом произошло дублирование разумной и местами не сильно глупой личности.
  Червоточина незаметно схлопнулась, разрывая любой контакт и оставляя обе Вселенные в разных части не представимого мультиверсума без любой возможной связи навсегда.
  И другой, но считающий себя единственным, именно что оригинальным, человек, в уже отрезанной Вселенной-копии, выступавшей некоей проекцией основной и полностью идентичной ей, но отстававшей в развитии почти на 80 лет, получил вместе с ней шанс на некую отличную жизнь. И, пока всё было в руках «копии», полагавшей себя «единственным и неповторимым». В рамках той Вселенной, в общем-то он был полностью прав. А, учитывая тот факт, что червоточина прекратила своё существование, то и про существование оригиналов — Вселенной и «донора» для личности можно забыть…
  Возможно, всё было и вовсе не так… а некое сверхмогучее существо (если верить попам и прочим адептам прочих религий) немного развлеклось…, а-а, какая разница? Всё равно никак не проверишь…
* * *

  Чего-то меня замутило. Кое-как приподнялся, поплёлся дальше. Тепловой удар что-ли схватил?
  Фу-ух, вроде попрохладнее стало. Вот что значит — ветерок сменился, да солнце скрылось.
  Посмотрел наверх и тут же обомлел. Светило как-то незаметно прыгнуло через пол-небосвода и просвечивало в другой стороне. Я, чего, без сознания весь день провалялся, и никто мимо не прошёл? Такого не может быть… барахло железячное на месте, да и не все свиньи, кто-нибудь остановился бы обязательно, в чувство привели.
  Достал свой старый верный кнопочный LG. Пашет с 2008, жалко выкидывать — родители в 5 классе подарили. Только батарея садиться быстрее стала. Время — норм, минут десять прошло, как с Алексом расстались. Фух… Но сигнала-то нет! А когда с дороги сходил, точно был, у них тут что, совсем нет зоны покрытия!? Да и Солнце… чего-то вокруг меня не то… вот прикол. Дурно попахивающий. С другой стороны, я, может попаданец какой-то. Десятка три книжек про попадания в разные времена читал, каюсь, было дело. После надоело. Как-то не по себе… совсем не хочу в царствие какого-нибудь кровожадного средневекового мракобеса!
  А, может, вообще не Земля? Чертовщина какая-то. Совсем не нравится, ну его МПХ такие приключения, хочу обратно! Снова поставил пакеты на землю, поправил сумку с ноутом, вытер моментально покрывшиеся потом ладони об шорты, вспомнил про платок и вытащил его из их кармана. Промокнул лоб и шею. Уже не от жары, а от мыслей предательских. Чёрт, даже попить то нечего…
  Прошёлся немного вперед. Метров сто. Какое-то всё, не такое… Опс! Дошло — листья и трава более жухлые. Остановился и пошёл назад. Откуда шёл, там должен быть асфальт.
  Вот только если его там не будет… совсем жутковато.
  В голову полезли ужасы про фэнтезийный мир и Средневековье. Сейчас услышу скрип телеги, а там «ведьму» (или ведьму без кавычек) попьё и вонючие и дремучие крестьяне везут сжигать. Вместе с ней и попаданца спалят. Не хочу! Или топот копыт каких-нибудь варгов с гоблинами. Того лучше, если не сожрут живьём, так к темному местному властелину сдадут… э-э, не хочу быть попаданцем. Сука тот, кто всё это устроил!
  (вырезано цензурой)! Пойду ка поосторожнее, ближе к краю, чтоб если что, попробовать среди деревьев спрятаться. И «железо» никак не бросишь. Может у меня глюки какие? И сейчас на трассу выйду? Никогда не нюхал, не кололся, не курил, даже пивко, и то — раз-другой в год по баночке пью… просто солнце?
  А тут явно на чём-то колёсном ездят. Есть следы! Всмотрелся — явно повозки какие-то, подводы или телеги, как их там правильно называть? Холодок с мыслью про Средневековье пополз. Ф-фух! Протектор от шины явно автомобильной… или телеги на чём-то подобном? Всё же легче… если Земля, то значит, не раньше начала 20 века. Всё же лучше… А вдруг тут какая нибудь война и через десять минут немецкая разведка на цундапах шпарит!? И из пулемётов меня, попаданца хорошего, не разбираясь!
  Тут я подвзвизгнул, как какая-то мелкая собачонка, которую собачий фанат-псинщик за поводок резко дёрнул. Услышал звук двигателя! Тарахтит непривычно. Страшно как стало… и быстро-быстро дёрнул за деревья, стараясь получше спрятаться, чтобы сохранить обзор на дорогу. Ну да, метров тридцать до поворота видно, ах как немного…
  Не похоже на мотоциклы… уж я-то «Урал», который корни от фашистского мотоцикла тянет, слышал. Звук как… не могу сразу сопоставить, но другой. Или просто раритет какой-нибудь, чудом функционирующий, едет? Мало ли, у пенса из деревни какая-нибудь… как-там её, а-а… вот, «Волынь», сохранилась и на ходу? А я себе навыдумывал что попало?
  Я сильно захотел поверить в чудо. Не хочу быть попаданцем, нас и здесь неплохо кормят! Вот только что такое «здесь»? Или уже «там»? В прошедшем — «кормили» времени? И какое сейчас прошедшее, а какое настоящее? Солнце в другой стороне горизонта за 10 минут и пропавший сигнал на телефоне говорили в пользу нежеланного предположения. Сейчас увидим, кто там…

* * *

Книга 2. Форк 1941
    Вторая книга серии, продолжение «Программиста Сталина». Год 1941. Война, «цифровые электровычислители» и программист из 2018.
Книга 3. Диапазон скорби 1942

    Год 1942 альтернативной Вселенной, идущей по новому пути. Каждый день войны, застрявшей на «Восточном фронте» в позиционной фазе, продолжает собирать свою кровавую жатву людскими жизнями. Свершить решающий перелом хода событий в свою пользу желают как СССР, так и Германия. Уверенный в «лучшей Победе» Сталин, в руки которого через год ляжет атомный молот, всё больше думает о послевоенном мире и как избежать Холодной войны, чей грустный для СССР итог в ином 1991 он знает от попаданца-программиста, попавшего в Союз в августе сорокового…
    1942 будет решающим для всех — для человека из 2018-го, для СССР, для мира…

Книга 4. Троянец двух господ 1943. глав:4    

    Четвёртая книга серии, продолжение книг «Программист Сталина», «Форк 1941» и «Диапазон скорби 1942». «Атомный рейд» советской дальнебомбардировочной авиадивизии Голованова принёс в города Германии 20-килотонные плутониевые авиабомбы, взрывы которых сокрушили Рейх сгоревшего в адском пламени в Мюнхене Адольфа Гитлера! «Стокгольмское соглашение» декабря 1942 юридически оформило рождённый в атомном пламени новый мир, теперь уже в корне отличающийся от того, что помнит попавший из 2018 в 1940 программист-геймдевелопер Никита Рожков. Ныне в руке гостя из «старого варианта будущего» — рука Маргарет Миддлтон, а на горизонте зажигается… цифровая эпоха?

Аватара пользователя

:jgf

профессор АО
профессор АО
Сообщения: 59754
Благодарил (а): 473 раза
Поблагодарили: 3460 раз

Попаданцы. Starkvs Tigris, — ч. 8

Сообщение 04 май 2021 09:49

Очередные эпистолы Starkvs Tigris дедушки Мархуза:

Изображение
Starkvs Tigris, ч. 8…

Предыдущие главы:



Глава 36


Мучения в размышлениях министра двора временно закончились, когда подчинённые принесли представление к награждению на профессора Зинина и Олега Старко. Исследование пока было секретным, по крайней мере, числилось им, поэтому и церемонию полагалось провести скромно, без общественного апломба. Отвлекать государя не стали, как и подгадывать дату к какому-нибудь празднику. Император сам видит, что подписывает и сам же решит: участвовать лично или поручить доверенному лицу. В конце концов, восемнадцатилетний юноша не та фигура, чтобы излишне переживать по его поводу. Профессор тоже согласился получить орден в приватных условиях, понимая уровень секретности и нежелательность публичного церемониала.
  Всё прошло в особняке князя Легостаева, в присутствии близких знакомых и доверенных лиц, где личный помощник канцлера Капитула раздал сёстрам по серьгам: Николай Николаевич бы вознаграждён орденом святого Станислава второй степени, а Старко получил такой же, но третьей степени. Светлейший князь Волконский будет доволен тем, что сэкономил весомую награду на излишне молодом виконте. Пусть иноземная пресса подавится теперь.
  Небольшой торжественный обед особо не затянулся, представители двора отбыли восвояси, а солидные люди пригласили Зинина обсудить производство взрывчатки в России. По этому поводу присутствовал Мальцов с сыном, а не только Полянские и старший Юнгвальт. Мало того, Сергей Иванович, ставший уже подполковником, высказал, что принц Ольденбургский заинтересован оказывать негласную помощь во внедрении инноваций и даже участвовать в этом своим капиталом.
  — Господа, меня, как учёного, интересует больше наука, — начал отнекиваться профессор, который, вообще-то лишь доктор по званию, — вопросы промышленного производства, как и торговли далеки от моей сути. Я готов передать вам патент, чтобы иметь средства на свои исследования и на многое не претендую.
  — Ну что же, Николай Николаевич, мы это учтём, — сразу ухватился за идею Мальцов, — получите долю в акциях и будете иметь свои дивиденды, которые с годами могут стать вполне солидными.
  Чутьё Ивана Акимовича не подвело и в этот раз. Перспективы «динамита» (название предложил самый молодой из потенциальных совладельцев) могли превзойти любое другое дело. Причём, в первую голову, в горной промышленности и строительной индустрии. А поддержка кузена и будущего свата императора поможет решать любые проблемы, которые возникнут рано или поздно со стороны царедворцев или тех же австрийцев. Прикольно, но и Мальцов, и Олег приготовили проекты акционерной компании и даже примерные бизнес-планы. Оставалось лишь изучить их и согласовать при необходимости.
  Старко, как обычно, абстрагировался от административно-коммерческой деятельности, выпросив себе чуток акций и привилегию покупать взрывчатку по себестоимости, когда понадобится. В определённых квотируемых количествах, чтобы никому не мешать рваться в миллионщики. В принципе, всех других, постарше и поумнее, это устроило. Не хватало, чтобы юнец пользовался своим правом голоса и указывал линию поведения заглавным руководителям. Всё вполне складывалось в привычную картину, правда Нобеля в ней в этой реальности не хватало. Зато явно намечались контракты по поставкам военному ведомству для его… строительных надобностей. Стройбат России вовсю развивался, особенно инженерные части и им нужен динамит, который явно лучше и безопаснее чёрного пороха.
  Заседание подтвердило, что создалась могучая кучка, готовая к инновациям и их внедрению в окружающие реалии. На радостях Андрей Андреевич объявил, что в ближайшую пятницу организует светский раут в честь деловых партнёров, причём с сюпризом. Никаких особых дел ни у кого не намечалось, да и раут это не бал всё-таки. Все будут бродить по зале, друг с другом раскланиваться, уединяться, сходиться и говорить, говорить, говорить. Кто — что-нибудь полезное, многие — всякое пустое, но забавное. Состоятельные влиятельные люди могут себе позволить заняться ни к чему не обязывающим дураковалянием. Олег уже задумался о том, как сдристнуть с мероприятия, ибо не любил сюрпризов. Впрочем, ярмарки тщеславия он тоже не любил.
  Увы, сбежать не удалось и пришлось изображать из себя кавалера ордена Святого Духа, отвечая на многочисленные, порой глупейшие, вопросы. В конце концов, удалось сбежать к буфету и бутербродам с сельтерской, на пару с доктором Рихтером. Опаздывающие гости появлялись, их титулы и имена громко выкрикивались, пока…
  — Поручик, граф Николай Алексеевич Орлов!
  Гости дружно ринулись к бывшему флигель-адьютанту Николая Первого, ныне прикреплённого к Великому Князю Константину Николаевичу, дабы выразить своё почтение. Иван Карлович тоже было дёрнулся к дворцовой звезде, но обернулся, чтобы позвать Олега. Призыв просто застрял в горле, когда доктор увидел окаменевшее лицо Старко. В течение нескольких секунд на нём явно выражалась… дикая звериная ненависть!
  Впрочем Олег достаточно быстро взял себя в руки и спокойно продолжил поедание бутерброда с красной рыбой, неторопливо откусывая по кусочку. Ещё и легонько прихлюпывал, запивая его смесью сельтерской и оранжада. Так что броуновское движение продолжалось ещё минут двадцать пока гость знакомился с присутствующими и отвечал на вопросы о здоровье и делах принца Константина. Попутно его заинтересовал шашечный столик и стоящая в углу ударная установка. Доктор, не бросивший друга, с любопытством наблюдал за действом, впервые не участвуя в коллективном коловороте рядом с важной персоной. И поразился массовому подобострастию. Нечто вроде человека, который перестал выпивать и с удивлением обнаружил, на трезвую голову, как знакомые всю жизнь люди начинают выглядеть слегка неприглядно с каждым глотком хмельного зелья.
  В какой-то момент орава приблизилась и Легостаев получил возможность представить своего воспитанника.
  — Ваше сиятельство, а это Олег Александрович Старко, виконт де Франжье.
  Поручик опытным взглядом окинул фигуру и мундир молодого человека, остановив взгляд на двух орденах.
  — Позвольте, — смешался он на минуту, — но это же орден Святого Духа! В России вроде бы такой имеется лишь у императора.
  — Да, Олег был награждён в прошлом году за то, что его медицинская методика была признана панацеей, — сразу же прокомментировал Иван Карлович, не желая никому уступить право обсуждать медицинские темы.
  — Олег, это граф Николай Алексеевич Орлов, — запоздало произнёс Андрей Андреевич.
  Небольшая накладка в протоколе не внесла напряжения, однако сбила общепринятый порядок того, «кто, кому и чем обязан». Который, как ни странно, восстановил Артур Юнгвальт, доведя до гостя, что у Старко есть свой корабль. И подленько добавил:
  — Странно, что он до сих пор не подарил его государю.
  Удар ниже пояса, но глупо не воспользоваться моментом, когда можно насолить недругу. Конечно, если бы попаданец был юн не только телом, но и разумом, то подляна сработала бы моментально. Однако Олег лишь глянул на Артурчика и промолчал. Пришлось Орлову отбрыкиваться и выкручиваться в нелепой ситуации.
  — Господин поручик, такие дары не приняты при дворе, — неодобрительно сказал он, — императорское семейство достаточно состоятельно, не забывайтесь.
  — Но он же подарил пушки с корабля, когда поставил его на переделку, — попытался быть логичным Юнгвальт-младший.
  — Николай Алексеевич, — вмешался Алексей Легостаев, — пушки и боеприпасы были переданы адмиралтейству, так как виконт решил вооружить корабль своими пушками и ракетными установками.
  Орлов даже растерялся, представив суммы, стоящие за фразами. Какой-то питомник миллионеров, а не светский раут. Он сам из очень богатой семьи, но купить корабль, отдать один комплект вооружений, после чего установить на него другой… Нет, даже Чесменские не могут позволить себе так разбрасываться деньгами. Артур Альбертович собрался ещё чего-нибудь вякнуть, но сильная рука Альберта Августовича ткнула его в бок, заставив поперхнуться. Барон не мог позволить сыну выглядеть ни попрошайкой, ни идиотом на людях.
  — Любопытно, Олег Александрович, а для каких целей вам нужно судно, если не секрет.
  — Понимаете, Николай Алексеевич, хочется путешествовать, как в южные моря-океаны, так и на тихоокеанское побережье Америки. Кое-что в корабле хочу переделать на свой вкус, а заодно перевооружить его, чтобы была удобная защита от пиратов.
  Да уж, двадцатилетний Орлов просто не мог себе позволить таких вольностей, как путешествия за моря. Служба на благо императорского семейства ограничила его поползновения до выхода с царевичем в Финский залив и обратно. Странная вещь, оказывается даже богатые не совсем богаты? Хотя, можно будет сравниться лет через десять или двадцать. Вдруг появится возможность путешествовать, наслаждаясь экзотикой далёких земель? Или этот странный молодой человек уже всласть напутешествуется и займётся придворной жизнью?
  — А вы стреляли из новомодного американского оружия? — решил хоть в чём-то отыграться граф.
  Окружающие оторопели, сообразив что вопрос задан не по адресу. Нечто странное происходило совсем рядом. Неужели Орловым нечем утереть нос Старко, кроме как придворной принадлежностью?
  — Да, господин поручик, — совсем просто ответил Олег, не желая выкобениваться.
  — Вообще-то, именно Старко заказал у американцев такое и первым ввёз его в нашу страну. И нас всех обучил им пользоваться.
  Беседа явно уползала в неудобную сторону. Сюрприз, приготовленный князьями Полянским и Легостаевым, начинал выходить боком. Не дай бог, гость посчитает, что его держат за дурака или, того хуже, попытается похвалиться какой-нибудь новой каретой с амортизаторами. Хотя бы тем, что на такой катался.
  — Обед готов, господа…

Глава 37


Застолье хорошо для снятия напряжения, так как еда сама по себе классно помогает при возможном стрессе. Конечно, блюда не императорского уровня, но вкусны и неожиданны. Граф давно не ел простую пищу столь необычного приготовления. И винцо из Прованса оказалось хорошим, причём явно французское. И где берут спрашивается?
  — Нашему виконту присылают из его домена, — пояснил Андрей Андреевич.
  Разговоры быстро свелись к видам на урожай, но звучали незнакомые названия. Такое впечатление, что бароны и князья вдруг увлеклись сельским хозяйством, отвлекшись от более приличного времяпровождения. Как-то само собой выявилось, что у них растут доходы с тем же самых земельных угодий. Невероятно, но государь именно к этому призывал своих сановников и вельмож, правда без толку. А уж то, что титулованные дворяне без стеснения разговаривают на неприличные темы коммерции и предпринимательства даже смутило. Одно дело, когда французы или англичане занимаются низкими делами, но наши русские… Беседа зашла о прядильных и ткацких станках, подготовке специалистов из, боже ты мой, собственных крепостных. Неужели не понимают, что сиволапые мужики всё поломают от собственной бестолковости?
  — Кстати, Олег Саныч, — обратился к юноше князь Полянский, — может ты не в путешествие иди на своём корабле, а в Индию за хлопком? Говорят, если на месте закупить, то в несколько раз дешевле выйдет. Нам, конечно, дороже продашь, но по-любому на круг гораздо дешевле будет.
  — Ян Войцехович, не с той стороны рассматриваете проблему. Вы создайте совместное товарищество, наймите суда и сами сможете на месте покупать, без посредников. Со временем кооперативную верфь в Финляндии построите. Тогда и будет нормальный фрахт.
  — Ох, боязно что-то, а вдруг не получится?
  — У нас в деревне и в монастыре умные люди говорили: «Глаза боятся — руки делают!»
  Неоднократные ссылки на деревенскую или монастырскую мудрость смущали графа, но приходилось блюсти лицо. Всем же понятно, что простолюдины тупы от природы и никаких мудростей у них не имеется. Скорее тамошний барин или архимандрит говорит умные фразы, а народ за ним вторит.
  — Когда меня в Вознесенскую пустыню взяли, монастырём руководил игумен. Мы же по третьему классу проходили тогда. Это интенсификация помогла из долгов вылезти. Попутно у помещиков земли и людей откупили, стали вторым классом. Тогда-то батюшку-настоятеля повысили в архимандриты. А последние три года уже первым классом идём, в люди выбились.
  Что же происходит? Император бьётся над программами улучшения сельского хозяйства, солидные землевладельцы жалуются, что земля с каждым годом меньше даёт, а тут какая-то новая Россия создаётся. Да, нужно будет в своём кругу пошептаться.
  — Олег Александрович, — обратился кавалергард Мальцов, — а что-нибудь слышно о новых изделиях американца Шарпса?
  — Да, Сергей Иванович, он сейчас доводит до ума магазинный карабин. Хочет на следующий год предложить его военным. Бумажные патроны будут в прикладе находиться, а в камору переходить с помощью скобы для перезарядки. Обещал, когда запатентует, то полдюжины мне пришлёт для образца.
  Орлов совсем притих и наматывал на ус, благо их разрешили носить младшим командирам. Такое впечатление, что здесь и сейчас за столом находилась передовая Европа, а в Париже и Берлине какие-то отсталые немытые люди обретались. Но ведь всё наоборот на самом деле, что за наваждение? Удивлял новый знакомый, который ведёт дела с американцами, как будто с местными афенями, которые из соседней деревни. И это поручик ещё не знает, как хорошо русский пороховой бизнес развивается за океаном. Идёт война с Мексикой и его продукция настолько востребована, что даже цены поднялись. Старко с Петровым очень удачно подгадали, запустив производство как раз ко времени. Как будто в воду глядели!
  — Олег Александрович, — решил задать вопрос любимец двора, — а какие пушки вы предполагаете установить на своём корабле?
  — Стальные, Николай Алексеевич, дальнобойные картечные против пиратских лодок и мелких судов. По шесть палубных орудий на каждый борт, казнозарядные.
  — И кто же их делает?
  — Есть у меня партнёр в Вестфалии, на реке Рур. Молодой заводчик, льющий лучшую в мире сталь и производящий всякое для хозяйственных надобностей. Он нам прекрасные пушки-шестифунтовки изготовил, пусть и меня вооружит.
  Про стальные пушки Орлов слышал, как и о безумных ценах на них. Говорят, что и заряды дорого обходятся. Остаток ужина свёлся к пустой болотовне, после чего, передохнув за посещением отхожих мест (хотя принцессы вроде не серут?) и перекуром, решили песни попеть. Тут-то придворного графинчика пыльным мешком по голове и саданули. Целый квинтет приступил к исполнению: рояль, гитара, набор барабанов и дребезжалок, скрипка и… какая-то новая гармонь.
  — Ваше сиятельство, это аккордеон из Вены. Маркиз Грациани похлопотал. Прекрасный музыкальный инструмент, право слово. Лишь в прошлом году изобретён и запатентован.
  Концерт начали военно-морской песней «Наш экипаж — семья»
  — Конечно, господа, такую песню должно исполнять известному певцу в сопровождении хора и целого оркестра. Тогда она заиграет всеми цветами военно-морского марша.
  О том, что часть слов в тексте пришлось изменить, чтобы соответствовать эпохе Олег не упомянул. Зато пошёл набор из «цыганских» песен, просто весёлых или задушевных, а закончили очередной киргиз-кайсацкой — «Шудың бойында».
  Орлова удивило даже не то, что дикарская и на дикарском языке, а то, что кое-кто подпевал по мере сил. Ясно, что гость ушёл полный впечатлений, явно не самых приятных. В этом сила, когда не привлекаешь ненужное внимание, а отпугиваешь нежелательные «контакты». Иначе высокопоставленные припашут себе на пользу и фиг выкарабкаешься из почётной кабалы.
  А в конце, когда остались лишь свои, Старко рассказал, чем ему Орловы не угодили. Откровение спровоцировал-таки доктор, попросив рассказать, что в графе не так.
  — Сам Николай Алексеевич ни при чём, друзья. Всё дело в истории взаимоотношений моего предка по линии мамы и фаворитов императрицы Екатерины Второй. Тем более, что этот Орлов не является потомком ни Григория, ни Алексея.
  Пришлось начинать с очень давних времён, чтобы никогда больше не возвращаться к теме. У правнука Владимира Мономаха, ставшего первым князем Вяземским, было три сына. От первого веточки протянулись до нынешних дней. Потомки третьего когда-то уехали в Литву и стали литвинами. От второго осталось лишь две линии: по старшему и младшему. Младшие до сих пор существуют, а те, которые остались от старшего почти все ушли из Истории. Конечно, один уцелел, но во времена Ивана Грозного породнился с князьями Олениными. Так и пошла линия Олениных-Вяземских.
  — Во времена государя Петра Алексеевича, очередной предок был возвеличен за ратные подвиги в сиятельные князья. А больше всех отличился в дальнейшем, при императрице Елизавете Петровне, мой прапрадед Пётр Данилович Оленин-Вяземский, в прусской кампании за что стал светлейшим.
  И всё бы ничего, но власть сменилась, Император Пётр Третий ушёл в поля Последней Охоты, а Екатерина всерьёз настроилась стать супругой Григория Орлова и даже помазать его на царство. В этот период два брата Орловых имели своеобразную забаву. Насмехались над представителями древних русских родов, избивали их: то самолично, то лакеям поручали.
  — Пётр Данилович не любил балы и церемонии, но не смог отказаться, когда и его пригласили. Ожидал, когда государыня-матушка появится в зале. Тут-то Григорий и Алексей подошли. Мол, ты богат, но мы богаче, а Григорий завтра станет мужем императрицы, а послезавтра будет помазан на царствие. Так что целуй сапог, покажи свою верность.
  Естественно что славный воин отказался от столь лестного предложения. Братья накинулись на него с кулаками, однако неожиданно получили отлуп по полной форме. Придворные и прикормленные гвардейцы вообще стояли в стороне от ужасного зрелища. Пётр уже уронил обоих выродков наземь и пинал, что есть силы. Кто-то из лакеев сбегал до государыни и сообщил, что происходит. Екатерина вбежал в залу и потребовала прекратить сиё непотребство.
  — В результате, князя Оленина-Вяземского лишили не только земель, но и титула, так возмущена была Екатерина Вторая. Мало того, переведя в простолюдины, ещё и частичку фамилии забрали. Так светлейший князь стал простым Петькой Олениным.
  — Но он же свою честь и достоинство защищал, — возмутился Полянский.
  — Увы, Ян Войцехович, но когда женщины любят, они всегда на стороне любимого.
  Внук князя каким-то чудом подал прошение императору Павлу Первому о пересмотре решений. Государь, сам натерпевшийся от фаворитов и чуть не потерявший своё право на престолонаследство, решил восстановить потомков Петра Даниловича и даже сделал соответствующую запись в дневнике. Предполагал вернуться к вопросу через двадцать дней, но уже через неделю его самого не стало.
  — Так нужно подать запрос на восстановление, — предложил Легостаев-старший.
  — Андрей Андреевич, не буду этого делать, хотя имеются все докуманты и даже свидетельства очевидцев, собранные по указанию Павла Первого. В патриархии помогли восстановить ход событий. Но я же придерживаюсь мнения, что стану тем, кем смогу. А то, что предки по отцу и по маме потеряли, так значит тому и быть. Не хочу кляузничать и сутяжничать, кровь предков выше этого.
  Грустная история опечалила присутствующих, но позиция Олега их восхитила. Тем более, что он уже многого достиг, начав буквально с нуля…


Ответить